Самсон устало покачал головой, признавая свою ошибку. Торрик с досадой топнул ногой по палубе:

— Ах, вы, люди, такие наивные! На море пушек много не бывает! Пока можешь, вооружайся как следует, а не надейся на мирные прогулки по волнам.

Самсон приподнял бровь, услышав этот совет, и решил больше узнать о прошлом гнома:

— А откуда это тебе, гному, знать, как лучше воевать на флоте? Ты же вроде наемник, не адмирал.

Торрик вздохнул, будто снова вернулся в прошлое, которое старался забыть, и начал свой рассказ:

— До того, как я стал наемником, я был портмейстером в Даркмау-Док, огромном портовом городе. Оттуда на кораблях уходили сотни колонистов в Тулэ, в земли вечного холода и вечного ожидания новой жизни. Нам, дунклерам — так мы, темные гномы, себя называем — не слишком нравится делить власть с темными эльфами в Эбонской Олигархии. Официально у нас равные права, но эльфы всегда найдут способ сделать так, чтобы быть «равнее» нас. Взять хотя бы эту Малефию Вен'Дир, которая уже веками остается верховным директором. Для них мы — всего лишь рабочие руки, добывающие уголь и железо. Мы для них — расходный материал.

Самсон, слушая, задумался и нахмурился:

— Никогда бы не подумал, что у вас с эльфами такие разногласия. Я всегда считал, что темные народы лучше ладят друг с другом.

Торрик горько усмехнулся и посмотрел на горизонт, где скрывался пиратский корабль:

— О, конечно, есть среди дунклеров те, кто радостно примазывается к власти эльфов. У них-то все хорошо. Но многие другие решили уплыть на восток, в Тулэ, подальше от этой «равноправной» власти. Но и там, за ледяными холмами, от тени эльфов не укрыться. Их колонии распространяются, как чернила на белой ткани, и в любой момент история может повториться. Поэтому я решил посвятить свою жизнь поискам новой земли для моего народа, где бы мы могли жить без постоянного вмешательства и контроля.

Капитан нахмурился еще сильнее, лицо его стало серьезным:

— Так ты хочешь использовать плоды моих исследований, чтобы перевезти дунклеров на новые земли? Это же была моя мечта, моя экспедиция!

Торрик похлопал Самсона по локтю, его голос стал мягче, почти дружеским:

— Не горячись, капитан. Да, у меня есть свой интерес, но, кто знает, вдруг на юге найдется место для всех нас? Ты ведь сам говорил, что эти земли огромны и неизведанны. Людям и дунклерам там может хватить места, если никто не станет пытаться стать выше другого. А если твои исследования позволят моему народу обрести свободу, я буду первым, кто поставит к твоему памятнику венок.

Самсон внимательно посмотрел на гнома, слова которого заставили его задуматься. В мире, полном конфликтов и старых обид, мог ли он действительно найти место, где столь разные народы смогут жить в мире? Или все, что он увидит, — это повторение старых ошибок на новой земле?

Но в то же время он знал, что такие размышления нельзя позволять себе на море. Здесь, вдали от материковых интриг и старых обид, главное было — идти вперед, навстречу неизвестному, быть готовым к любому вызову, будь то пираты или древние боги, чьи имена до сих пор шепчут в древних руинах Атоллии.

— Ладно, Торрик, — наконец ответил капитан с легкой улыбкой на губах. — Увидим, что нас ждет впереди. Но если эта новая земля окажется полной тайн и опасностей, твоей секире придется поработать на славу.

Вечер был тихим, и «Рыба-меч» плавно качалась на волнах, когда с запада показалась галера. Она подавала световые сигналы, и Самсон, заметив это, скомандовал спустить паруса. В воздухе повисло напряжение: команда знала, что на этих водах нельзя быть уверенными в мирных намерениях встречных кораблей.

Когда суда поравнялись, капитан галеры с рыжей бородой и грубым голосом перекрикнул шум волн:

— Эй, на «Рыбе-мече», есть разговор!

Его голос звучал резко и требовательно. Самсон, стараясь сохранять спокойствие, крикнул в ответ, представившись и придав своему голосу твёрдости, чтобы на галере поняли, кто здесь хозяин.

— Самсон, капитан «Рыбы-меча»! — его голос разнесся по воде, а Драгомир, стоящий рядом, напрягся, понимая, что эта встреча не предвещает ничего хорошего.

— Мне сказали, что у тебя на борту Драгомир. Этот плут задолжал капитану Краснозубу. Выдавай его, и мы разделим награду. — Морес Водохлеб говорил с легкостью, будто обсуждал самую обыденную сделку.

Самсон глянул на Драгомира и увидел, как тот побледнел, словно смерть дышала ему в затылок. Но теперь было слишком поздно отнекиваться, не говоря уж о том, что боцман стоял прямо рядом с ним, и сомневаться в его присутствии было бессмысленно. Капитан поднял голову, его голос звучал твердо и холодно: