Друзья оставили Драгомира и капитана на корабле и, погруженные в свои заботы и опасения, отправилась изучать Черную Лагуну. Трактир «Старая Галера» был одним из самых известных мест в городе, с его скрипучими деревянными полами, крепкими балками, обвешанными якорями и рыбацкими сетями, свисающими с потолка. Внутри стоял неистребимый запах жареной рыбы и табачного дыма, а в углу играл скрипач, выводя старые морские мелодии, знакомые каждому, кто хоть раз пересекал Бесконечный Океан.

Глезыр вдохнул запахи, напомнившие ему о беспокойной юности. Он рассказал товарищам, как когда-то этот остров был для него домом, пока не пришло время бежать из-за конфликта с местной бандой. Он помахал хвостом, когда старый бармен, заметив крысолюда, кивнул ему с едва уловимой улыбкой. Глезыр пробормотал:

— Этот остров — как старая песня. Ты можешь на годы уйти, а вернешься — и мелодия все та же, только припев чуть изменился.

Торрик грохнул тяжелой рукой по столу и воскликнул:

— Ну, раз половина пути позади, давайте чокнемся, чтобы дальше было не хуже! Надеюсь, нас ждут только сокровища, а не новые беды.

Галвина, хотя и не любила трактиров и таких сборищ, все же пригубила бокал. Она чувствовала себя немного расслабленнее, чем обычно, может быть, потому, что на время удалось оставить за плечами тяжкие мысли, что преследовали ее во время всего путешествия.

Когда друзья подняли кубки и громко выпили за успех их экспедиции, к ним подошел высокий мужчина с одним глазом, усатый и морщинистый, но с живым огоньком в единственном глазу. Он улыбнулся, обнажив ряд желтоватых зубов, и воскликнул:

— Ну, не верю своему последнему глазу! Это же Галвина Дубович-Меадора! Да еще и в компании крысолюда и темного гнома, какого черта?!

Галвина насторожилась, но лицо не выдало волнения.

— Да, я Галвина. А ты кто, черт возьми?

— Звать меня Емельян. Я знал твоего отца, Богдана Дубович, мы с ним бок о бок стояли в боях за Астерию, пока я не был вынужден бежать сюда, — он кивнул в сторону моря. — Старые распри с одним местным графом вынудили меня искать себе место под солнцем в Атоллии. Ну, а ты что тут делаешь, девчонка? Неужто стала пираткой?

Крысолюд усмехнулся, перекатывая в лапах свой бокал:

— Пока нет, но я думаю, она уже на правильном пути!

Галвина бросила на Глезыра острый взгляд, но на лице Емельяна появилась добрая улыбка, и ей стало немного легче. Она опустила взгляд на свое вино и горько усмехнулась:

— Я пыталась поднять мятеж в Астерии во время гражданской войны. Думала, что смогу вдохновить людей, повести их за собой. Но моя армия оказалась ничтожной перед хорошо вооруженными рыцарями Агорана. Потерпела поражение и трусливо сбежала сюда. Я совсем не тот герой, которого заслуживала Астерия. Наверное, никогда и не была.

Емельян похлопал ее по плечу, его рука была сильной и грубой, как у человека, привыкшего работать.

— Не говори так, девочка. Бывают такие битвы, которые не выиграть. До тебя пытались другие, после тебя, может, ещё кто попробует. Возможно, ты не проиграла, просто время не подошло. А уж история решит сама, кто был прав. Может, и не стоит за прошлое цепляться — впереди у тебя еще много лет жизни, кто знает, куда она тебя заведет?

Галвина на миг замерла, обдумывая его слова, затем подняла взгляд и с легким вызовом в голосе сказала:

— Знаешь, раньше бы я за такие слова вызвала тебя на поединок.

— Ну, вот видишь! — засмеялся Емельян, хлопнув ее по спине. — Значит, ты уже изменилась. И куда же теперь путь держишь?

Торрик отложил бокал и влез в разговор:

— Мы идем в неизведанные южные моря, искать новые земли. Может, найдем что-то такое, чего никто до нас не видел!

Емельян с уважением покачал головой:

— Смело, смело… Это не для слабонервных. Знаю я одного человека, который лет пять назад тоже решил поискать себе счастья в южных водах. Так вот, его галеру нашли прибитой к берегу, без парусов, зато с трюмом, полным странных костей. Не знаю, правда ли это или байка! Ну, будь что будет, и пусть звезды светят вам на этом пути, друзья!

Они снова чокнулись кубками, Глезыр подмигнул Галвине, и та на миг почувствовала, что ее прошлое — это не только бремя, но и часть ее силы. Пока вокруг шумели разговоры, спорили о ценах и играли на ставках, друзья ощутили, что ночь в Черной Лагуне, полная огней, таит в себе что-то таинственное, но не лишенное теплоты.

Позже Элиара вышла из душного зала таверны «Старая галера» и направилась к храму, который привлек ее внимание, ещё когда их корабль заходил в порт Черной Лагуны. На фоне вечнозеленого тропического леса и скал, храм выделялся своими высокими белыми колоннами, которые, казалось, парили над волнами. Колонны были покрыты лианами и вьющимися растениями, обвившимися вокруг, словно живые узоры. Мраморный фронтон покрылся трещинами, но все еще сохранял следы изящной резьбы: крошечные сцены борьбы морских чудовищ с чудовищами суши.

Элиара толкнула тяжелые деревянные двери, и прохладный воздух храма окутал ее, отдавая свежестью морского бриза, смешанной с ароматом каких-то неизвестных трав. В центре зала, под высоким куполом, возвышался декоративный нос корабля, застывший, как в момент штурма бурного моря. На его краю, словно на страже, сидел каменный кракен с причудливыми щупальцами, свисающими вниз и покрытыми резными символами. Его гладкая каменная поверхность мерцала в свете ламп, расставленных вдоль алтаря —старинные лампы, выполненные из стекла с вкраплениями перламутра, отбрасывали на стены блики, будто на дне морской пучины.