— Черт побери, вы как специально нарываетесь на неприятности! — крикнул капитан, подбегая к месту боя.

Дождь начал стихать, переходя в легкий моросящий туман, который окутал берег. Крысолюд тяжело дышал, морщась от боли в боку, но все же нашел силы усмехнуться, бросив взгляд на безжизненные тела крабов:

— Хороший улов, капитан. Думаю, эта тварь не будет против, если я возьму её клешню на память.

Глезыр принялся с видимым удовольствием отрезать клешню у одного из крабов, даже не обращая внимания на кровь, которая текла из глубоких ран на панцире. Драгомир окинул его неодобрительным взглядом, но ничего не сказал.

Самсон, вытерев лицо мокрой от дождя ладонью, присел рядом с телом погибшего матроса, его глаза на мгновение потемнели от сожаления. Он опустился на колено рядом с телом, прикрыл глаза погибшего и тихо пробормотал:

— Прости, дружище. Вот и первая потеря в нашем походе.

Драгомир, стирая кровь с меча, кивнул в сторону моря:

— Вот почему никто не осмелился здесь обосноваться, капитан. Эти психокрабы способны свести с ума кого угодно. Повезло, что их здесь всего трое.

Самсон стиснул кулаки и поднялся на ноги.

— Забираем его тело на корабль. Мы должны похоронить его достойно, даже если не можем предать земле. Этот остров — не место для вечного покоя.

Они обернулись к морю, где далекие грозовые облака уже начали рассеиваться, пропуская первые проблески заката. Над неизвестным островом сгущались тени, тая в себе загадки, которые, казалось, не спешили открывать свои секреты.

В кают-компании стоял легкий запах соли и морского бриза, перемешанный с ароматом рома и сигарного дыма. Глезыр, оживленно размахивая клешней, расписывал свою версию боя. С гордостью он положил добычу на стол, где та громоздилась, словно трофей какого-то древнего охотника, победившего морское чудовище.

— Чертов краб съел бедолагу Юрия, а я съем краба! Гругг, освободи кухню на пару часиков, я приготовлю знатную похлебку из этого мяса! — с азартом проговорил крысолюд, глядя на клешню с выражением кулинарного энтузиаста.

Огр, задумчиво почёсывая затылок, улыбнулся и кивнул.

— Давай, Глезыр, только не переусердствуй, а то вдруг и я под гипноз попаду от твоего крабьего супа.

Лаврентий, с грустю разглядывая свою доску, задумчиво пробормотал:

— Это же почти как легендарные сирены, о которых пишут в древних текстах… Только здесь это крабы. Кто бы мог подумать, что такое вообще существует! В легендах сирены умели заманивать моряков своими песнями и звуками, но чтобы крабы?..

Драгомир, который стоял у окна, покуривая трубку, усмехнулся и бросил через плечо:

— Насчет сирен ничего сказать не могу. Если они и существуют, тот, кто с ними встретился, уже не сможет об этом рассказать. А вот слухи о них, скорее всего, и появились благодаря таким вот тварям. Эти психокрабы, лиловый шторм… Всё это вполне могло породить рассказы о смертельно опасных созданиях. А люди всегда любят приукрашивать.

Торрик, не отрывая взгляда от своей сияющей секиры, добавил с досадой:

— Как жаль, что меня там не было. Не люблю пропускать хорошую драку, особенно когда можно отрубить кому-то клешню. Представляете, что за удар был бы по этим их щупальцам?

Галвина прищурилась и строго ответила:

— Зря бравируешь, Торрик. Ты бы мог оказаться на месте Юрия. Никакая секира не спасла бы тебя от гипноза, если бы не добрался до крабов вовремя. Лучше бы подумал, что у них, возможно, есть и более крупные собратья, чем эти трое.

Драгомир кивнул, вспоминая бой:

— Ты права. Эти твари особенно опасны, когда начинают влиять на разум на расстоянии. Чем ближе подходишь, тем слабее их воздействие. Видимо, им нужно какое-то время, чтобы «схватить» разум своей жертвы. Но если подкрасться к ним незаметно, как это сделал наш герой, — он кивнул в сторону Глезыра, — то шанс на победу остается.

Лаврентий поднял взгляд от доски и заметил:

— Если бы я знал, что это психокрабы, то использовал бы молитву, которая защищает разум от нечестивого воздействия. Моя молитва способна ослабить чужое влияние на разум. Надо было упомянуть о таком, прежде чем прыгать за борт.

— Ну что ж, святой отец, — поддел его Драгомир с усмешкой, — значит, в следующий раз ты идешь в первых рядах! Не только чтобы отпевать погибших, но и для защиты от этих чудовищ. А вообще, знаете, есть у меня на эту тему одна история.

— Давай, рассказывай, боцман, раз начал, — оживился Торрик, допивая остатки рома из кубка.

Драгомир присел на табурет и потушил трубку:

— Был случай, когда один психокраб загипнотизировал циклопа. Тот, не понимая, что делает, поплелся за крабом, словно зачарованный. Краб, наверное, думал, что добился своей цели. Но циклоп, когда подошел слишком близко, споткнулся о камень, как подкошенный упал, и своим телом раздавил краба прямо на берегу! Кровь и клешни так в разные стороны и разлетелись! Вот так и вышло, что вместо поимки добычи тот краб стал сам добычей.