— Да уж, темнеет быстро, — бурчал гном, ударяя палкой по кустам. — Мы бы уже могли вернуться с этой затеей на корабль и отдохнуть. А если этот дух окажется просто ещё одной ящерицей?

Элиара остановилась и обернулась к нему:

— Наоборот, ночь нам на руку. Если этот дух охотится по ночам, возможно, днем он прячется или спит. А вот сейчас мы его точно увидим, когда он явится на зов вождя.

Галвина осторожно отодвинула ветку, за которую цеплялись её волосы.

Чародейка ответила с усмешкой:

— А я собрала их в пучок! Видишь, иногда магия не нужна, чтобы избежать проблем с кустами!

В лесу становилось всё темнее, и каждый шаг путников начинал звучать громче, будто сама земля выдавала их присутствие. Они старались двигаться осторожно, не нарушая ночной тишины, но вскоре пришлось выйти ближе к краю леса, чтобы избежать слишком плотной чащи. Факелы зажечь они не решились: свет мог выдать их позиции.

Глезыр прищурился, сверкнул зубами в темноте и заявил:

— Вам повезло, что у вас есть я! Моя природная особенность — видеть в потемках гораздо лучше, чем вы!

Торрик хмыкнул:

— Наконец от тебя есть хоть какая-то польза, хвостатый!

Шли они так недолго. Вскоре на горизонте показалось слабое зарево, пробивающееся через деревья. Значит, они уже близко к деревне дикарей. Группа остановилась и переглянулась. Галвина наклонилась к земле, чтобы лучше разглядеть путь.

— Вряд ли дикари ставят дозорных, — рассуждала она шепотом. — Им незачем: они ни с кем не враждуют, и поселенцы из Короны их не трогают.

— Тогда подкрадёмся ближе и посмотрим, что тут происходит, — решила Элиара, указывая на путь среди кустов.

Пробираясь через густую поросль, они вышли на небольшой выступ, откуда виднелась деревенька дикарей, состоящая всего из пары десятков хижин, сплетенных из веток и покрытых пальмовыми листьями. В центре деревни горел огромный костер, тени от которого плясали на плетеных стенах.

Прячась за домами, друзья наблюдали за происходящим: взрослые, дети и старики, все как один, сидели на коленях перед костром и устремляли свои взгляды в сторону моря, над которым висела яркая луна, словно наблюдая за их ритуалом. Вождь — высокий мужчина в короне из перьев и с длинными белыми шрамами на теле — поднял копье к небу и выкрикивал на своём языке слова, которые гулко разносились по берегу.

— Наверное, это и есть тот самый Зубастая Черепаха, — прошептал Глезыр, напрягаясь, чтобы уловить каждое движение дикарей.

Неожиданно, подчиняясь какому-то единому сигналу, все жители деревни легли на землю лицом вниз и протянули руки к земле. Элиара прикусила губу, чувствуя нарастающую тревогу, когда из темного моря стало что-то подниматься.

Вода тихо плескала о песок, когда из её черной толщи начало выплывать нечто, сначала казавшееся лишь тенью под поверхностью. Но с каждым шагом к берегу образ существа становился всё более четким. Чем ближе оно подходило, тем более жуткими становились его очертания.

Лаврентий, укрывшийся за плетеным забором, почувствовал, как страх сковывает его грудь. Перед ним предстало существо, о котором они могли слышать только в страшных сказках.

Это существо стояло на двух тонких, но мускулистых ногах, его тело было покрыто чешуей, блестящей в свете луны, словно мокрое стекло. Рыбья голова с выпученными глазами и огромной пастью, полной острых кривых зубов, двигалась с хрипом, словно вбирая в себя воздух. Изо рта торчали длинные клыки, поблескивающие, как кинжалы. Длинные руки, заканчивающиеся когтистыми пальцами, тянулись вперед, а за спиной, над горбатым хребтом, вздымался большой костяной плавник, который едва колыхался на ветру.

Друзья притаились, затаив дыхание, не смея двинуться, когда существо подошло к самому краю костра. Оно наклонило свою страшную голову к вождю, который дрожа встал перед ним на колени. Пламя костра осветило его лицо, и можно было разглядеть ужас, написанный на нем. Вождь что-то прошептал, прижавшись к земле, как к последнему спасению.

Лаврентий сдавленно прошептал:

— Святая Матерь, защити нас…

Элиара наклонилась ближе к нему и произнесла едва слышно:

— Похоже, это не просто ритуал… Они поклоняются ему, как божеству.

Галвина положила руку на рукоять меча и прошептала:

— И что же нам теперь делать? Мы не можем просто так напасть. Если это действительно дух, нам нужно знать, как его уничтожить.

Торрик стиснул свою руку-аркебузу, готовясь к самому худшему:

— Если он сейчас накинется на нас, я его угощу свинцом в глотку. Но, клянусь своим протезом, надеюсь, что до этого не дойдет.

Существо замерло и обернулось, его выпуклые рыбьи глаза уставились прямо на укрытие путников, словно видя их насквозь. Страх, что оно их заметило, сковал всех, но первым не выдержал Глезыр. Он вскочил и с криком «Нас раскрыли!» яростно бросился к чудовищу, выхватив кинжал.