Существо издало пронзительный шипящий звук, оттопырив жабры, из которых брызнули струи воды. Жидкость зашипела на раскаленных камнях у костра, поднимая клубы пара. Вождь Зубастая Черепаха закричал что-то на своем языке, отчаянно размахивая копьем. Остальные дикари замерли, как зачарованные, лишь наблюдая за происходящим и не делая попыток вмешаться.

Элиара выскочила следом за крысолюдом, не отставая от его порыва, и быстро произнесла заклинание. Под ногами монстра песок стал превращаться в липкое, жидкое месиво, и существо увязло в зыбком песчаном плену, потеряв равновесие и завалившись на бок.

— В бой! — крикнула она, взмахнув посохом, и все остальные ринулись на чудовище.

Галвина первой прыгнула вперед, выкрикивая боевой клич. Ее клинки свистели в воздухе, нанося удары по чешуйчатому телу чудовища. Кожа его оказалась жесткой, словно покрытой пластинами, и мечи едва пробивали ее, оставляя лишь неглубокие порезы. Чудовище взревело, раскидывая когтистые лапы в попытке достать противников. Лаврентий схватил святой символ и встал в защитную стойку, готовый прикрыть чародейку.

— Будь ты проклято, порождение тьмы! — выкрикнул клирик, стараясь удержать чудовище на расстоянии.

Гругг ударил чудовище массивным молотом по плечу, и этот удар едва не выбил существо из равновесия, оставив на его чешуйчатой шкуре глубокую вмятину. Торрик тем временем направил аркебузу прямо в голову рыбьей твари и выстрелил, разорвав тишину ночи оглушительным звуком. Пуля пробила голову монстра сбоку, и он зашатался, но всё ещё оставался на ногах.

— Это тебе за всю пролитую кровь бедных зверюшек! — выкрикнул гном, перезаряжая аркебузу.

Но существо не сдавалось — оно ударило хвостом, сбив Элиару с ног, затем потянулось когтями к Глезыру, но тот ловко увернулся, вонзив кинжал прямо в бок монстра. Из раны брызнула тёмная вязкая жидкость, и чудовище взревело, но силы его уже угасали. Элиара, поднявшись, снова сосредоточилась и метнула в монстра каменную иглу, которая ударила в грудь существа, пробив чешую.

— Получай, отродье бездны! — крикнула она, и на её лице сверкнула решимость.

Последний удар пришелся от Галвины — она метнулась к чудовищу и рассекла ему горло своим мечом. Существо захрипело, его руки дернулись в агонии, а затем оно рухнуло на землю, разбрызгивая песок и кровь. У костра воцарилась тишина, прерываемая только тяжелым дыханием отряда.

Вождь Зубастая Черепаха, ошеломленный произошедшим, закричал что-то на своем языке, глаза его метали молнии. Он схватил своё копье и, выкрикнув нечто угрожающее, бросился на Галвину. Но та легко увернулась, и его импульсивная атака привела лишь к тому, что он сам напоролся на её меч. Кровь заструилась по лезвию, и вождь замер, прежде чем рухнуть на землю.

Крики ужаса вырвались у дикарей, увидевших гибель своего вождя и «бога».. Они не стали дожидаться дальнейших событий, и, бросив свои костры, с воплями кинулись прочь в ночной лес, где их силуэты быстро исчезли среди деревьев.

Торрик, окинув взглядом поле боя, победно пнул безжизненное тело монстра:

— Славная битва, — произнёс он с гордостью. — Теперь осталось только доставить голову этой форели-переростка нашему капитану! Пусть видит, с чем мы справились.

Элиара отерла лоб и, поправив плащ, усмехнулась:

— Голова, может, и не слишком большая, но зато уродливая. Надеюсь, это останется напоминанием, что иногда магия полезнее грубой силы.

Глезыр с трудом отряхнул песок со своего хвоста и, все ещё нервно глядя по сторонам, пробурчал:

— Хорошо, что вас тут было много, а то одному с таким не сладить. Но честно скажу, этот запах рыбы меня еще долго будет преследовать.

Лаврентий, всё ещё дрожа после схватки, посмотрел на тела вождя и чудовища и вздохнул, покачав головой:

— Возможно, мы поступили жестоко. Теперь этот народ остался без вождя, без защитника, и они разбежались, как испуганные дети. Что же с ними будет? А ведь можно было бы попытаться наставить их на путь веры в Святую Матерь, вместо того чтобы принести им такую беду…

Элиара фыркнула и, вытирая кинжал от крови монстра, бросила через плечо:

— Ну так и догоняй их, благородный клирик, проповедуй и обращай, если тебе не лень. Может, к утру успеешь завербовать пару новых последователей.

Торрик засмеялся, хлопнув Лаврентия по плечу:

— Не принимай всё так близко к сердцу, святоша. Мы сделали, что должны были. Теперь пусть этот рыбьеголовый дух больше не тревожит ни ферм, ни дикарей.