Луи удалился, оставив аромат пряностей и тлеющего табака, смешанный с запахом моря, что всегда витал в «Двух пальмах». Самсон, прижав ладонь к виску, подозвал одного из слуг и крикнул:

— Принесите нам вина!

Элиара уселась за грубый деревянный стол и, поправив тунику, подвинулась поближе к капитану, наслаждаясь теплым вином из местных фруктов. Глезыр, достав из кармана лист дурелиста, аккуратно складывал его в трубку, словно каждый жест был частью древнего ритуала. Он закурил, выпустил клуб дыма и, глядя на Самсона, начал говорить:

— Слушай, кэп. Мы тут кое-что нарыли. В этих местах водятся какие-то дикари. Когда пираты сюда прибыли, почти все эти дикари переселились в Корону, стали жить, как обычные люди, ну, более-менее. Но нашлись и такие, кто решил остаться в лесах и продолжать свои танцы с палками вокруг костров. Элиара тут считает, что это они могут пить кровь.

Элиара нахмурилась, перебив крысолюда:

— Я ничего такого не говорила! Я лишь предполагаю, что они могут быть как-то связаны с существом, которое пьёт кровь животных. Возможно, они знают об этом больше, чем местные. И если на острове есть древние верования, то это может стать ключом к разгадке.

Самсон, прислонившись к спинке стула, заглянул в её усталые глаза:

— А я тут общался с Луи, хозяином трактира. Он выходец из диких племён. Говорит, их предки поклонялись каким-то морским демонам. Ты, Элиара, разбираешься во всех этих делах. Не слыхала о каких-нибудь кровососущих морских чудовищах?

Чародейка отпила глоток вина, лицо её стало серьёзным, а глаза задумчивыми:

— Увы, капитан, если бы кто-то систематизировал все эти мифы и легенды, было бы куда проще. Все, что мне известно — это разрозненные байки, в которых морские существа питаются девственницами, кровью или даже драгоценными камнями. Где здесь правда, а где вымысел, никто точно сказать не может. Но, думаю, посещение этого племени может пролить свет на происходящее. Важно понять, кому они поклоняются и что у них за ритуалы.

Она нахмурилась, словно перед мысленным препятствием:

— Но есть одна проблема. Скорее всего, они не понимают агоранский или какой-либо другой язык с материка. Если мы туда пойдём, разговаривать будет сложно, да и доверять нам они не станут.

Гругг, изучающе глядя на капитана, заметил:

— Кэп, ты выглядишь неважно, точно заболел. Вчера ещё был бодр, а теперь словно ты — не ты. Мудрее было бы остаться на корабле, отдыхать, пока мы здесь разберёмся.

Самсон тряхнул головой, пытаясь разогнать слабость:

— Может, и заболел, но это не отменяет нашей миссии. Разве можно сейчас лечь и лежать, когда на кону будущее экспедиции? Я должен быть на месте и решать проблемы!

Глезыр, выпуская очередной клуб дыма, ехидно заметил:

— Знаешь, кэп, если ты свалишься посреди леса от лихорадки, нам будет куда сложнее разбираться с этими «демонами». Лучше бы ты принял лекарства и остался в каюте. Мы с огром и чернокнижницей тут всё уладим. А то ходишь тут бледный, как привидение.

Самсон собрался было резко ответить, но в этот момент дверь трактира распахнулась, и в помещение вошли Торрик, Галвина и Лаврентий. Их лица были измученными, но в глазах светилась решимость. Гном, как всегда, энергично похлопывал по своему металлическому протезу, будто проверял его надёжность. Лаврентий выглядел задумчивым, а Галвина — хмурой и сосредоточенной, её руки нервно сжимали ремень на поясе.

— Ну что, есть новости? — с интересом спросил Самсон, пытаясь скрыть собственную усталость и боль.

Торрик плюхнулся на стул, громко ухнул и, глядя на Элиару и Самсона, воскликнул:

— А вино? А мне вина? Почему никто не нальёт вина честному гному?!

Самсон, несмотря на свой недуг, махнул рукой и крикнул слуге, чтобы тот принес ещё вина. Гном быстро получил свой кубок и залпом опустошил его, явно наслаждаясь каждым глотком. Он вытер усы и с горячностью продолжил:

— Ну, так вот, пошли мы в тот лес, где, как уверяли фермеры, прячется угроза. И что же? Напоролись на зеленую чудовищную тварь! Бился я с ней, как истинный воин! Галвина подтвердит, что бой вышел славный, хоть существо это оказалось всего лишь зверем, а не проклятой нежитью, — он повернулся к воительнице, ожидая одобрительного кивка.

Галвина, сидевшая напротив, лишь слегка кивнула, но её взгляд оставался сосредоточенным.

— Да, зверь был мощным, но это всего лишь дикое создание. Фермеры быстро объяснили, что это болотник, которого они не боятся, если не пересекать его территорию.

Лаврентий вздохнул и, сцепив пальцы, добавил:

— Я сразу подумал, что мы не на верном пути. Это существо было агрессивным, но совсем не похоже на вампира. Когда мы притащили его тушу в деревню, фермерам это показалось скорее поводом для шуток. Они сказали, что болотник — обычное животное, хоть и редкое.

Глезыр, слушая с ухмылкой, выпустил клуб дыма, подперев голову рукой, язвительно заметил:

— Вот они, наши славные борцы с монстрами — идут в лес, чтобы гонять травоядных зверюшек! Да вы настоящие герои, что тут скажешь!

Торрик бросил на крыса недобрый взгляд, но удержался от возражений, а вот Элиара, проигнорировав насмешки крысолюда, объяснила прибывшим то, что они узнали в деревне рыбаков:

— Мы выяснили, что на западном краю острова живёт племя дикарей, которое избрало путь изоляции. Возможно, они поклоняются древним морским силам, таким, о которых упомянул Луи. Надо выяснить, чем они занимаются и что могут знать об этих смертях. Если кто на острове и может знать о настоящей природе этого существа, так это они.