— Ну что ж, раз уж мы здесь, предлагаю отметить прибытие в наш первый пункт назначения, — заявил Самсон, снимая шляпу и кладя её на стол. Он кивнул девушке, и та подошла поближе, ловко держа поднос. — Нам всем эля из тропических фруктов! Я угощаю.

— Эль с тропическими фруктами, говорите? — Лаврентий поднял брови, явно удивлённый необычным предложением. — Я никогда не пробовал ничего подобного. Интересно будет узнать, чем же оно отличается от нашего, материкового.

— Поверь мне, Лаврентий, — сказал Самсон, подмигнув, — разница огромная. Но лучше один раз попробовать, чем сто раз услышать.

Напитки прибыли быстро, и команда радостно взяла в руки кружки. Эль оказался насыщенного янтарного цвета, от него исходил аромат ананасов, цитрусов и лёгкий оттенок специй. Друзья сделали первый глоток, и на их лицах засияли удивлённые улыбки: вкус был необычным, но приятным, с лёгкой кислинкой и сладостью экзотических плодов.

— Итак, слушайте меня внимательно, — начал капитан, отставив кружку и оглядывая своих людей. — Сегодня все отдыхают, набираются сил. А завтра я отправлюсь в крепость в скалах, чтобы пообщаться с Бессердечным Алриком или его заместителями. Нам нужно получить знамя Черного Сердца. Без него в этих водах делать нечего.

Галвина оторвалась от своего напитка, нахмурилась и спросила:

— Что за знамя такое, капитан?

Самсон усмехнулся и провёл пальцем по краю кружки, словно проверяя её гладкость.

— Это такой небольшой флаг, Галвина. Символ, который мы привяжем к мачте. Все, кто увидит его, поймут, что мы под протекцией Черного Сердца. Без такого знамени здесь нельзя чувствовать себя в безопасности. Это своего рода гарант мира и безопасности от крупных пиратских банд. Если его нет — значит, корабль — лёгкая добыча. А с флагом нас могут тронуть разве что самые отчаянные или безумные.

Элиара кивнула, делая ещё один глоток. Её взгляд был сосредоточенным, словно она размышляла о тайнах этого мира, но губы едва заметно улыбались от аромата напитка.

Самсон лишь пожал плечами, улыбаясь уголками губ, словно знал нечто такое, о чём пока не хотел говорить. В неопределённом ожидании был свой особый шарм, словно весь этот остров — с его людьми, тропическими лесами и скрытыми опасностями — был лишь очередным испытанием на их пути.

Торрик, сидя в углу постоялого двора «Две пальмы», с интересом рассматривал внушительный ряд трубок и свертков с табаком, выложенных перед ним на столе. В воздухе витал аромат пряного и терпкого дыма, смешиваясь с запахами тропических фруктов и горячего эля. Гном вдыхал этот аромат, словно изучая каждую нотку, затем набил свою трубку новым сортом, прикурил и выпустил струю дыма, которая закрутилась в спираль.

— Это… неплохо, — сказал Торрик, выпустив кольцо дыма и оценивающе кивая. — Табак у них тут, хоть и грубоват, но со своим характером.

Рядом сидящий Гругг наклонился к гному, обнюхивая его трубку с любопытством, глаза его блестели, как у ребёнка, которому показали редкое угощение.

— Огры тоже любят курить, если есть чего, — сообщил он, внимательно наблюдая, как Торрик наслаждается процессом.

Гном усмехнулся, глядя на восторженное лицо огра.

— Ладно, маленький наш повар, — пробурчал он, делая вид, что предлагает нехотя. — Держи, попробуй, только не проглоти трубку целиком! — Он протянул Груггу трубку, и тот осторожно взял её в свои огромные руки.

Гругг поднёс трубку к губам, сделал глубокую затяжку и с силой выпустил дым так, что на мгновение весь стол окутался белесой дымкой. В глазах огра вспыхнуло удовлетворение, и он довольно ухмыльнулся.

— Хороший дым! — признал он, возвращая трубку Торрику. Гном только хмыкнул и снова закурил.

Тем временем Лаврентий, слегка отстранившись от общего веселья, достал свою грифельную доску и стал сосредоточенно выводить цифры и символы. Он, как всегда, нашёл утешение в своих вычислениях, пока вокруг него шумела пирушка. Однако его занятия не остались незамеченными. К столику, на котором была разложена доска, подошёл тощий человек с длинной седой бородой, одетый в тёмный обветшалый плащ. Он склонился над столом, поглаживая бороду, и внимательно разглядывал доску.

— Простите за вторжение, святой отец, — сказал он хрипловатым голосом, в котором слышался намёк на любезность. — Но такая доска здесь — большая редкость. С её помощью можно многое сделать.

Элиара, заметив его, тут же подняла глаза, и в её взгляде вспыхнуло любопытство.

— Ого, чернокнижник в этих местах? — сказала она, голос её был полон иронии, но в нём чувствовалась и искренняя заинтересованность. — Приятно видеть коллегу в столь отдалённой части света.

Седобородый маг отвесил ей вежливый поклон, а затем снова обратился к Лаврентию:

— Мне тоже приятно встретить знатоков магии, — сказал он, снова повернувшись к клирику. — Но, честно говоря, я больше интересуюсь вашей доской. Видите ли, в наших краях есть одна игра, называется «Архимаг». Проблема в том, что для игры в неё нужно вести множество записей, а без такой доски делать это неудобно. С доской же — совсем другое дело! Играть станет куда проще и интереснее.

Лаврентий, недоверчиво сдвинув брови, прищурился, и его руки прижали доску ближе к груди, словно это был какой-то фамильный талисман.