— А в чём, собственно, смысл этой игры? — спросил он с осторожностью, изучая странного незнакомца.

Маг ухмыльнулся, оскалив свои жёлтые зубы, и пояснил:

— В «Архимаге» каждый игрок выступает в роли волшебника, который должен снести башню оппонента, одновременно возводя защитную стену вокруг своей. Это как шахматы, но с магией, ресурсами и заклинаниями. Поверьте мне, весьма увлекательное занятие для долгих вечеров в тавернах. Хотели бы вы попробовать?

Лаврентий задумчиво покрутил доску в руках, его глаза на миг засияли интересом. Ему всегда были любопытны сложные головоломки и стратегические игры, а особенно те, что требовали умственного напряжения.

— Звучит интересно, — наконец сказал он и кивнул, соглашаясь на предложение. — Ладно, расскажите мне подробнее о правилах, маг.

Седобородый маг удовлетворённо улыбнулся и жестом пригласил Лаврентия к своему столику в углу, чтобы детальней объяснить хитросплетения игры. Клирик осторожно пошёл за ним, предчувствуя, что на этот раз его любопытство приведёт к новым неизведанным открытиям.

Тем временем застолье продолжалось. Элиара и Галвина спорили о нюансах боевой магии, Гругг и Торрик обменивались впечатлениями о табаках, а Самсон наслаждался редким моментом отдыха, следя за оживлённой атмосферой вокруг себя. Однако внезапно тень упала на их стол, и капитан заметил, что к ним подошла небольшая группа пиратов с серьёзными жёсткими лицами. Их одежда была грязной и потрёпанной, но глаза блестели холодным светом.

— Ты Самсон Сиагум? — Один из пиратов с прищуром уставился на капитана, а его рука крепко сжимала рукоять кинжала.

Самсон поднял глаза, его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнула настороженность.

— Да, это я, — ответил он ровным тоном, стараясь не показывать беспокойства.

— Говорят, с тобой путается Драгомир, — продолжил пират, его голос был мягким, но в нём таилась угроза. — Но что-то его тут нет. Где он?

Капитан быстро прикинул варианты, но решил идти по самому безопасному пути. Он позволил себе лёгкую улыбку и пожал плечами, делая вид, что не придаёт значения вопросу.

— Последний раз видел его в порту на материке, — сказал Самсон, следя за их реакцией. — Но что с ним стало потом, даже не знаю. Давно не пересекались.

Пираты некоторое время молча изучали его взглядом, словно пытаясь прочитать истинные намерения капитана, и тишина вокруг стола на мгновение стала почти невыносимой. Самсон чувствовал, как его рука рефлекторно тянется к поясу, где висела сабля, но сдержал себя.

— Очень жаль, что не знаешь, — наконец сказал старший пират с насмешкой. — Капитан Краснозуб давно его ищет. Если увидишь его, скажи, что он наделал много долгов в неправильных местах. — Он махнул рукой своей компании, и они развернулись, удаляясь к другому столу, где их ждали выпивка и продолжение дня.

Самсон сделал вид, что не придал их словам значения, но в груди неприятно закололо. Краснозуб был известен своей жестокостью и не прощал обид. Однако в голове капитана уже вертелся план, как можно скрыть Драгомира, если пираты решат обыскать «Рыбу-меч». Он невольно подумал, что Атоллия, несмотря на свои богатства и свободу, таит множество опасностей, и некоторые из них могут оказаться смертельными даже для опытного моряка.

Его взгляд пересёкся с Элиарой, которая, судя по всему, тоже уловила напряжение в воздухе. Она тихо кивнула, и в её глазах мелькнула тень понимания. Да, их поджидали непростые времена.

Ночь окутала Корону своим тёплым ласковым покровом, и на пляже, покрытом мягким, как мука, песком, тишина сменялась лишь тихим шёпотом прибоя. Полная луна светила ярко, как серебряный фонарь, отражаясь в спокойной поверхности океана, оставляя на нём серебристую дорожку. Вдали мерцали огоньки ночного порта, а над головами в бескрайнем небе сияли звезды, похожие на россыпь бриллиантов.

Торрик, Галвина и Лаврентий покинули «Две пальмы», чтобы немного проветриться и прогуляться по берегу. Гном решил воспользоваться моментом, разделся до исподнего и с радостным криком вбежал в тёплые волны океана. Он плескался в воде, словно ребёнок, а затем, уже мокрый и взъерошенный, вернулся к своим спутникам, капая солёной водой на песок. Лаврентий и Галвина сидели на берегу, глядя на тёмную гладь моря.

— И вот, представляете, ржавый он был до ужаса! — возбуждённо рассказывал Торрик, стоя на пляже и наспех натягивая свои штаны. — Железный голем, покрытый плесенью и ржавчиной, но я его разобрал, прочистил каждую шестерёнку! Работает как новый! Ещё и усиление поставил ему на руки, так что теперь он ломает камни, как орехи! — Он размахивал руками, изображая, как работал с големом, и голос его полнился гордостью.

Лаврентий слушал его с улыбкой, а сам мысленно возвращался к своей партии в «Архимаг». Хотя игра ему понравилась, в поведении его учителя, пиратского мага, он заметил кое-что подозрительное. Лаврентий успел выиграть первую партию, проиграть вторую и свести вничью третью, но когда дело дошло до предложения теперь сыграть на деньги, сработала его внутренняя интуиция, и он благоразумно отказался.

— Видно было, что он хотел меня обхитрить, — рассказал клирик, улыбаясь. — Но, думаю, если кому-то из вас захочется попробовать свои силы в «Архимаге», я с радостью научу вас правилам, когда окажемся на борту.

Галвина, которая слушала его с полуулыбкой, вдруг поднялась на ноги и взглянула вдаль, где темнели силуэты скал, покрытых ночными тенями. Она вдыхала солёный воздух, и в её взгляде читалась тоска. Внезапно она заговорила:

— Игры на борту — это, конечно, хорошо. Но я пришла в эту экспедицию не ради развлечений. Я надеюсь найти тут что-то большее, новый смысл в жизни.