Драгомир, стоявший чуть в стороне, подошёл ближе и, понизив голос, шепнул капитану на ухо:

— Я останусь на борту, Самсон. Кто-то должен следить за «Рыбой-мечом», пока вы там будете развлекаться.

Самсон кивнул, глядя на своего верного боцмана с пониманием.

— Верно, Драгомир. Следи за кораблем. Я на тебя рассчитываю.

Корабль медленно приближался к причалу, его киль скользил по спокойной воде, словно приветствуя этот дикий, но столь живой уголок Атоллии. Гругг оглядел побережье с ностальгией, вдыхая запах солёного воздуха и смолистого дыма, который доносился от костров в порту.

— Давно не был в городах Атоллии, — пробормотал он себе под нос, а его голос звучал почти мечтательно. — Везде люди, дым, веселье… и битвы за кусок хлеба. Помню, как когда-то был здесь молодым бойцом.

Самсон услышал его и хлопнул огра по широкой спине, улыбаясь с добродушием.

— Ну что ж, Гругг, в этот раз нам придётся держать себя в руках, а не махать кулаками. По крайней мере, на первый день.

Они причалили к деревянной пристани, и Самсон первым спрыгнул на скрипучие доски, поправляя свою шляпу. За ним последовали остальные, кто с опаской оглядывался по сторонам, а кто с восторгом вдыхал ароматы новых приключений. Новички старались держаться поближе к капитану, а старожилы с видом опытных морских волков шагали вперёд, будто каждый из них был частью этого странного, но завораживающего мира.

Перед ними раскинулся город пиратов, полный звуков, запахов и множества новых, ещё не разгаданных тайн.

На берег острова Черного Сердца сошли все, кроме Драгомира и пятерых матросов, которые остались на борту «Рыбы-меча», чтобы присмотреть за судном. Самсон взял с собой несколько мешочков с золотом, и их вес приятно оттягивал ему пояс, обещая успешные сделки. Капитан повёл свою разношёрстную команду по пыльным улочкам Короны. Их шаги звучали на деревянных досках причалов и переулков, сопровождаемые любопытными взглядами местных жителей. В их взглядах читались вопросы и сомнения, смешанные с холодным равнодушием, как у людей, привыкших видеть чужаков.

— Мы направляемся в постоялый двор «Две пальмы», — объявил капитан, оглядывая свою команду. — Хорошее место, тихое, не задают лишних вопросов.

Элиара кивнула, её острые глаза изучали местные лавки, где продавали экзотические фрукты, странные амулеты и оружие, выкованное на жарком атоллийском солнце. Она не могла не заметить, как торговцы с прищуром следили за каждым их шагом, прикидывая, в какой мере чужаки готовы расстаться со своими монетами.

Галвина, шедшая чуть позади, мрачно оглядела портовых работяг, пиратов и странных людей в длинных плащах, которые скрывали свои лица.

— Большинство из этих местных, — пробормотала она так тихо, чтобы услышал лишь Торрик, — попадись они мне на материке, непременно познакомились бы с моими мечами.

Гном, усмехнувшись, поправил свою секиру на поясе и взглянул на Галвину с понимающей улыбкой:

— Не переживай, у меня такие же желания. Но тут, видишь ли, не всё так просто. Атоллия — это тебе не материк.

— Вот именно, — перебил их капитан, его голос прозвучал чуть громче, чтобы услышали и остальные. — Я вам скажу так: не стоит тут никого задирать и провоцировать конфликты. Да, здесь всё кажется диким, но у них тоже есть свой закон, хоть и писанный кровью и клинками. А у нас совсем нет времени и лишних ресурсов, чтобы впутываться в местные дрязги. Не забывайте, зачем мы здесь.

Глезыр, шедший сзади, подхихикнул, и его хвост лениво махнул из стороны в сторону.

— Поглядите на этих сухопутных, — протянул он с сарказмом. — Только сошли с корабля, и уже хотят кого-нибудь убить. И кто после этого настоящий бандит? — Он ухмыльнулся, вызывающе глядя на Галвину и Торрика.

Гном нахмурился, но сдержал себя, понимая, что сейчас не время поддаваться на провокации.

— Если меня никто не трогает, — ответил Торрик, глядя вперёд, где виднелись очертания «Двух пальм», — то и моя секира никого не тронет. Но если кто-то решит проверить, насколько крепок мой череп, я буду рад устроить ему сюрприз.

Элиара улыбнулась, слушая этот обмен мнениями, но в её взгляде сквозила осторожность. Она понимала, что здесь, на Атоллии, любое неосторожное слово или жест могут обернуться неожиданными последствиями.

Вскоре они подошли к постоялому двору «Две пальмы». Над входом вилась облупившаяся деревянная вывеска с двумя нарисованными пальмами, а под самой вывеской в луже лежал пьяный пират, которого судорожно рвало. Его приятель, тоже едва стоявший на ногах, смеялся, хлопая его по спине и, видимо, находя в этом процессе нечто чрезвычайно забавное.

— Ух, какое гостеприимство, — заметил Лаврентий, морщась от запаха рвоты и перегара, но стараясь держаться учтиво.

— Добро пожаловать в Атоллию, святой отец, — ухмыльнулся Самсон, толкнув дверь. — Тут не всегда встречают с букетом роз.

Они вошли внутрь и уселись за массивный деревянный стол, вокруг которого легко могло разместиться их пёстрое сборище. Атмосфера постоялого двора была такой же шумной и беспокойной, как и порт снаружи, а обслуживала гостей смуглая черноволосая девушка с хитрыми быстрыми глазами, что пробегали по каждому из вошедших, мгновенно оценивая их статус и намерения.