— Я пойду с вами, капитан, — сказала она, её голос звучал уверенно. — Никто не знает, что может нас ждать на этом берегу, а моя помощь в бою может пригодиться.

Элиара, глядя на неё, слегка улыбнулась, но её лицо оставалось серьёзным.

— Я тоже пойду, капитан. Если это магия, лучше иметь при себе того, кто сможет распознать её и, возможно, противостоять ей, — произнесла чародейка, сжимая свой амулет.

Лаврентий, державший в руках святой символ, подошёл последним, его лицо было бледным, но решительным.

— Святая Матерь бережёт тех, кто идёт в опасность с чистым сердцем, — сказал он, глядя Самсону в глаза. — И если я смогу принести пользу или исцелить раны, я готов сопровождать вас.

Самсон оценил их готовность и решимость, вздохнул и кивнул, оглядывая их всех.

— Хорошо, тогда готовьте лодку, — скомандовал он, и в его голосе прозвучала смесь волнения и предчувствия. — Мы узнаем, что же скрывается на этом странном берегу.

Экипаж подготовил небольшую шлюпку, спуская её на воду с помощью блоков и канатов, и вскоре лодка, полная решительных путников, направилась к неизвестному берегу. Лиловые отблески заходящего солнца играли на спокойной воде, а на горизонте сгущались тени, словно сама ночь приготовилась поглотить тайну этого загадочного острова.

Лодка тихо скользила по воде, оставляя за собой крошечные волны, которые быстро гасли в бескрайней глади океана. Экипаж усердно греб, удаляясь от «Рыбы-меча», которая всё больше уменьшалась. Загадочный остров приближался, и чем ближе к нему были путники, тем больше росло в их душах чувство тревоги. Это был не просто страх перед неизвестностью — ощущение было такое, словно сама природа этого места отвергала их присутствие, предостерегала, что они здесь лишние.

Совершенно ровный берег, к которому они приближались, оказался сделан из чего-то странного, напоминающего хрусталь. Поверхность была прозрачной, но не такой, как стекло — в неё можно было заглянуть на пару метров, прежде чем взгляд терялся в густой черноте, словно под поверхностью скрывался целый мир теней.

— Я такого в жизни не видел, — прошептал Лаврентий, и его голос звучал как шорох ветра над водой.

Когда они наконец высадились на берег, Торрик сразу же припал к земле, протянув свои грубые руки и касаясь хрустальной поверхности. Он провёл ладонью по холодной гладкой плоскости и выругался, а глаза его широко раскрылись от изумления.

— Что за чертовщина?! — пробормотал он, его голос звучал удивлённо, почти испуганно. — Никогда не видел ничего подобного. Гляди, капитан, можно заглянуть внутрь, но дальше — только тьма. Понятия не имею, как такое вообще возможно!

Самсон склонился рядом с ним, проводя пальцами по поверхности хрусталя. Он чувствовал, как холод проникает через пальцы, пробираясь вглубь, до костей. Невысокие скалы, которые они видели с моря, оказались гигантскими кристаллами, ровными и острыми, словно их кто-то специально огранил.

Лаврентий встал на колени и начал молиться, прижимая к груди амулет. Его шёпот разносился по хрустальной равнине, но даже священные слова, казалось, глохли в этом странном месте.

Самсон встал, выпрямился и глубоко вдохнул, стараясь взять себя в руки.

— Это место выглядит жутко, — произнёс он, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Но мы должны разведать, что тут, иначе зачем всё это путешествие? Если кто-то хочет остаться здесь — я пойму, возвращайтесь к лодке.

Но никто не сдвинулся с места. Торрик сжал рукоять своего молота, Галвина вытащила мечи, Элиара сжала в руке амулет, а Лаврентий продолжил молиться, будто пытаясь защитить всех от невидимой угрозы.

— Мы идём с тобой, капитан, — проговорила Галвина, глаза её светились решимостью.

Путники пошли вперёд, осторожно ступая по странной поверхности. Кристаллы блестели под солнцем, отражая свет странными преломленными лучами. Элиара коснулась одного из кристаллов и нахмурилась.

— Это место словно из другого мира, — пробормотала она, её голос звучал задумчиво. — Смотри, капитан, они сверкают, но их блеск какой-то… неправильный. В глубине они черны, как и сама земля.

Чем дальше они шли, тем больше нарастало странное чувство дискомфорта. Воздух становился плотным, и в ушах вдруг появился слабый звон, будто где-то далеко звучал кристальный колокольчик.

— Вы слышите этот звон? — спросил Лаврентий, оглядываясь на остальных.

Все кивнули, но не произнесли ни слова. Каждый ощущал, как этот звук, тонкий и тревожный, проникал в самую глубину их сознания, будто пытался достучаться до их страхов.

Самсон шёл первым, ведя группу через странный чуждый мир. Руки у него потели, а в сердце росло чувство необъяснимого ужаса. Он ощущал, как ноги дрожат, словно он пробирается по узкому мосту над пропастью.

— Кто бы мог подумать, — пронёсся у него в голове рой мыслей. — Ни чудовищ, ни врагов, а мне так страшно…