— Ты не бойся, я ведь рядом, — постарался приободрить её Бартон, но слова его смазались в сознании девушки, выветрились, не возымели действие. — Вода тебя удержит, если ты не будешь отчаянно сопротивляться, то не утонешь. Чаще всего утопленники сами виноваты в своей смерти, они впадают в панику, молотят по воде руками, от ужаса им не хватает дыхания.

Голос Клинта был успокаивающий, донельзя мягкий, но ему с трудом удалось уговорить Ванду лечь на воду. От прикосновений к спине девушку бросило в жар, она неловко повела плечом, испугавшись.

— Вода тебя держит, — повторил Бартон, укладывая её на поверхность, но Ванда подсознательно сопротивлялась, покрываясь липким страхом. Она мёртвой хваткой вцепилась ему в руку, отказываясь согнуть колени, и Клинт буквально слышал, как в ужасе колотится её сердце. — Это не так уж и страшно, — удивился он.

Ванда молчала, лишь кидала на него полный паники взгляд, глаза её были большие, словно блюдца, на их дне съёживалась оторопь.

— Тише, я ведь держу, — улыбнулся Бартон, заглядывая ей в лицо.

Он мягко поддерживал её за спину, держал ладони под её коленями, шептал, что она молодец и у неё всё получилось.

— Вода держит, — в сотый раз сообщил он, но стоило убрать руки, как Ванда потеряла опору и глаза её расширились, став раза в три больше.

Сначала она почувствовала мнимую лёгкость, но её быстро сковало неуверенностью, она ощутила себя камнем. По телу пробежала дрожь, в уши стала заливаться вода, голова показалась настолько тяжёлой, что Ванда в ужасе ощутила, как она начинает опускаться и вода уже заливает ей глаза. Она в панике дёрнулась и вздохнула, уходя под воду, и резко вскочила, оттолкнув от себя Клинта.

— Всё было хорошо, — начал было он, но Ванда помотала головой, мигом оказываясь на берегу. — У тебя отлично получалось, ты просто раньше времени вскочила. Надо было привыкнуть. Так я хотел показать, что ты не утонешь, так и учиться плавать легче.

Ванда тяжело дышала, захлёбываясь воздухом, она кинула на Клинта гневный взгляд и отшатнулась от него, когда от попытался подойти и успокоить её.

— Я… я не хочу, это не моё, это была плохая идея.

— Все сначала боятся, это абсолютно нормально.

— Нет, я больше не могу. Не надо. Это было ужасно. Я невероятно тяжёлая, я не хочу утонуть.

— В следующий раз возьмём у Лилы надувные нарукавники…

— Не будет никакого следующего раза, — дрожащим голосом сообщила Ванда, пытаясь надеть футболку прямо на мокрый купальник.

— Эй-эй, — Клинт ухватил её за плечо и развернул к себе, внимательно глядя прямо в лицо. — Успокойся. Тебе мешает страх. Если бы не он, то всё прошло бы хорошо. Ты просто боишься доверить свою жизнь кому бы то ни было, — догадался Бартон. — Тебе страшно, но ты пытаешься сама выкарабкаться из той ямы, в которую сама себя загнала. Но при этом отказываешься от помощи, потому что не привыкла её принимать. Ванда, так нельзя. Это тебя погубит.

Девушка растерялась под взглядом Клинта, опустила руки, в которых судорожно сжимала шорты, и губы её задрожали.

— Позволь мне помочь тебе.

Ванда прекрасно понимала, что Бартон прав. Она сама рыла себе могилу, она уже легла в неё и выбираться оттуда никакого желания не было. Периодически вспыхивали попытки плыть по течению, Клинт тащил её за собой, выкапывал её из ямы, а она растерянно смотрела вдаль и не знала, как поступить. Для неё всё было слишком запутанно, нереально и не имело смысла. Оттого и было печально.

— Всё нормально, — хрипло сообщила Ванда, стараясь избавиться от назойливого, слишком заботливого Клинта. От его взгляда и успокаивающего голоса рождался стыд и презрение к самой себе. Она так нехорошо с ним поступала, втаптывала в грязь все его искренние попытки помочь. Ванда ненавидела себя за это.

Бартону хотелось поговорить, сказать что-то ещё, но она не стала слушать, быстро напялила на себя шорты и, не удосужившись даже обуться, поспешила уйти. Клинт растерянно смотрел ей вслед, и Ванда чувствовала, как под его взглядом у неё начинает гореть спина.

Уже глубокой ночью она, силясь уснуть, думала о том, что хочет извиниться перед Бартоном. Такие желания посещали её редко, но страшно гложили и мучили. Просыпалась совесть. Ванда привстала на кровати, опустила босые ноги на деревянный пол и уткнулась глазами в стену.

Клинт.

Она была ему безмерно благодарна за столь настойчивые попытки помочь. Это давало ей понять, что она не одинока в этом мире, что есть человек, на которого она может положиться. Но червячок сомнения, что он всё ещё может её предать, медленно поедал её изнутри.