После смерти Пьетро ей очень хотелось с кем-нибудь поговорить, рассказать о том, как ей плохо, но она не привыкла доверять кому-то, кроме себя и брата. Она отталкивала всех, кто пытался ей помочь: Стива, Наташу. А Клинт даже не решился к ней подойти. А ведь она так надеялась, что он скажет ей что-нибудь напутственное, как тогда, во время битвы с Альтроном. Он даже не извинился. Это потом она узнала, что он винил во всём себя, но легче ей не стало. Только хуже.

Ванда сжала в руках верёвку и остановилась, когда слёзы начали её душить. Она уже давно не плакала, в первый месяц она обрыдалась так, что лопнули все капилляры в глазах. Ей было так стыдно перед Пьетро, что она такая слабая, безвольная, неприспособленная к жизни. Единственное, на что она смогла найти в себе смелость, — это оборвать свою жизнь.

Ванда вытерла мокрые щёки и направилась к ветхому деревянному мостику, перекинутому через неглубокий овраг. На его дне глухо журчал грязный ручеёк. Девушка намотала один конец верёвки на толстую ветку и несколько раз подёргала её, проверяя. Когда она накинула на шею петлю, её прорвало, и она разрыдалась. Во весь голос, горько и жалобно, вспоминая, как больно было резать вены. Больно и страшно. Прямо как сейчас. Она боялась, что умрёт не сразу. Будет корчиться, отчаянно перебирая ногами до тех пор, пока не потеряет сознание.

Ей не хотелось доставлять Клинту неприятности, причинять боль. Ей было стыдно перед ним за то, что он так старался, а всё равно не смог помочь. Он действительно хотел это сделать. Вернуть долг Пьетро. А она его обманывала, делала вид, что ей лучше, обводила Бартона вокруг пальца. Она была так перед ним виновата.

Ванда плакала, понимая, что впервые за долгое время ей становится легче. Со слезами уходило и то щемящее чувство ненужности и обречённости. Ей сейчас так хотелось, чтобы Клинт был рядом. Чтобы сказал ей что-нибудь в утешение. Она нуждалась в его совете как никогда.

В памяти всплыло обещание, данное Лиле, поиграть с ними, и Ванда с силой сжала тонкую бельевую верёвку, понимая, что не может перестать плакать.

***

— Лора, ты не знаешь, куда делась Ванда? Я хотел позвать её на ужин, а комната пуста.

Жена неопределённо пожала плечами, и Клинт насупился, не понимая, куда могла исчезнуть девушка.

— Она пошла в лес, — сообщила Лила, заметив, что папа выглядит крайне обеспокоенно.

— Зачем? — нахмурился он.

— Не знаю. Она взяла верёвку из твоего сарая, — дочка качнула головой и уселась смотреть мультики, тогда как Клинт так сильно побледнел, что Лора испугалась.

— Когда? Когда она ушла? — осипшим голосом прошептал Бартон, чувствуя, как у него подкашиваются ноги и темнеет в глазах.

— После обеда.

Клинт в ужасе взглянул на Лору и испуганно выдохнул. Всё встало на свои места: теперь он понял, почему в последнее время Ванда вела себя так странно, так радостно, будто ничего не произошло и жизнь прекрасна. Она обманула его, а он повёлся, словно идиот.

— Пойдёшь её искать? Лес большой, — Лора растерянно обняла мужа, стараясь его успокоить. Он вцепился ей в руку и глаза его забегали по её лицу. Он кивнул, пытаясь прийти в себя, но сердце в груди ухало так сильно, что ему казалось, ещё чуть-чуть и он упадёт в обморок.

Бартон никогда не думал, что может бегать так быстро. Даже на заданиях, спасая свою задницу от инопланетян-захватчиков или роботов, он так не ускорялся. Он срывал голос, выкрикивая имя Ванды, умолял её не совершать глупостей, но в ответ ему раздавалось лишь его эхо, испуганное и грозное. Он обегал весь лес, осмотрел каждую кочку, заглянул под каждый лопух, надрывался, почти что охрипнув, но девушки нигде не было. Он уже готов был в отчаянии рвать на себе волосы, настолько он испугался.

Стремительно темнело, комары искусали всё лицо, от них не было спасения, но Клинт упорно продолжал искать Ванду. Надежда быстро таяла, и Бартону стало невыносимо. Он не проследил, он не заметил, он был виноват. Это была полностью его ошибка, Клинт корил себя, чуть ли не заживо себя хороня.

Он вернулся ближе к ночи, на чёрном небе уже ядовито улыбалась луна, а Лора послушно ждала его на крыльце. Она подскочила, увидев, что он один, и испуганно ахнула, подходя ближе. Она взяла его лицо в руки и с сожалением взглянула ему в глаза.

— Я никогда себе это не прощу, — тихо прошептал он, убирая Лорины тёплые руки. — Сначала её брат, потом она сама. Это всё моя вина.

— Не смей никогда так говорить, — строго произнесла женщина, и Клинт обязательно бы насмешливо заметил бы, что он давно не маленький и с ним так разговаривать не стоит, но сейчас было не до этого. Сейчас надо было думать о другом.

— Вызови полицию, — жёстко потребовал он, и Лора подчинилась, аккуратно проводя пальцами по его плечу, мол, держись, я с тобой.

Клинту хотелось кричать, он схватился за голову и присел на ступеньки, готовый выцарапать себе глаза. Каким же надо было быть кретином, чтобы не заметить очевидного? Он и до этого знал, что Ванду ни в коем случае нельзя было оставлять одну. Он ещё тогда видел, в каком состоянии она находится, он должен был быть рядом, он не понял — она чуть не убила себя. А сегодня, видимо, ей это удалось.