— Чего ты там так усердно строчишь? — поинтересовался Клинт, выдёргивая Ванду из размышлений.

Она вздрогнула и уставилась на блокнот в своих руках. Страница была полностью исписана её мелким убористым почерком.

— Психотерапевт дала мне домашнее задание. Каждые три часа писать свои мысли. Что-то типа дневника.

— Я вижу ты отнеслась к этому со всей ответственностью, — заметил Бартон, и голос его сквозил похвалой. Он был искренне рад, что она не упрямилась, не выказывала недовольство, а покорно трудилась над собой. Это давало ему надежду, что Ванда стремится вылечиться, старается. — И о чём же ты сейчас пишешь? — полюбопытствовал он, зная, что на столь интимный вопрос девушка ему не ответит.

— Это личное, — уклончиво пояснила она, и Клинт понимающе кивнул.

— Дописывай, Лора уже приготовила ужин. Я даже отсюда чувствую запах свиной отбивной.

Ванда перечитала последнюю строчку, собиралась было добавить кое-что ещё, но, засомневавшись, закрыла блокнот и прижала к груди.

***

Ночью начался дождь, он барабанил по стёклам, мешая спать, и Ванда ворочалась в постели почти до самого утра, пока не догадалась закрыть окно. Проснулась она только к обеду, вся разбитая, и голова неимоверно раскалывалась, хоть на стенку лезь. Дети скучали в гостиной: Лила свесилась с дивана и монотонно ныла, что ей нечем заняться, Купер игнорировал сестру, лениво переключая каналы на телевизоре. В детской Лора вязала пинетки, сидя в кресле-качалке, а Нейт тихонько посапывал в кроватке.

— Если ты ищешь Клинта, то он спит, — прошептала Лора, не отрывая взгляда от вязания. Спицы в её пальцах двигались быстро и ловко, только и успевай следить. На шее висела цепочка с обручальным кольцом её мужа. — Нейт всю ночь капризничал, и Клинт не выспался.

Ванда кивнула, и собиралась было уйти, как Лора отложила вязание и внимательно на неё посмотрела:

— Возможно, я сейчас скажу совсем не то, что ты предпочла бы услышать. Я бы хотела сказать спасибо Пьетро за тот поступок, что он для всех нас совершил, — Ванда невольно поджала губу и нахмурилась. С Лорой они хорошо общались, но никогда друг с другом не откровенничали. — Знаю, это звучит немного странно, но я действительно ему благодарна. И тебе тоже. Наверное, Клинт уже говорил это… — голос Лоры дрожал, она расчувствовалась, едва сдерживаясь. — Если бы не твой брат, дети остались бы без отца, а я без мужа. Мы не хотели тебя оскорбить тем, что назвали сына в его честь. Это как дань уважения, знак памяти.

Ванда скосила взгляд в сторону детской кроватки и кивнула. Слова Лоры больно резали по сердцу, стыдили, и ей было неловко такое слышать. Все хвалили её брата, называли героем, а она до сих пор считала, что он поступил невероятно глупо. Эту мысль сложно было вытравить из головы. Ванда поспешила замять разговор, понимая, что ещё чуть-чуть и она разрыдается.

Её немного трясло, пока она шла по коридору, отстранённо вслушиваясь в скрип половиц. Она остановилась у входа в спальню Бартонов и воровато оглянулась. Медленно, боясь даже дышать, приоткрыла дверь и заглянула в комнату. Клинт спал, свернувшись калачиком, откинув одеяло в сторону. Ванда не видела его лица, лишь волосы, которые трепал ветер из открытого настежь окна. Она испытала неимоверное желание укрыть его, но тут же смутилась столь откровенно пришедшей в голову идеи и вышла из спальни.

В последнее время её часто посещали странные мысли, и она ловила себя на том, что постоянно наблюдает за Клинтом исподтишка. Было в этом что-то неправильное, постыдное, словно подглядывать за человеком в душе.

Ванда, пошатываясь, спустилась на кухню, чтобы сделать себе чай. В гостиной Купер и Лила игрались подушками, видимо, скука доконала и их. Лила верещала буквально на весь дом, перепрыгивая с дивана на кресло и обратно, не забывая при этом бить брата подушкой по ногам.

— Ванда! Скорее иди к нам, ведь лава поглотит тебя, — закричала она, подзывая её к себе, и Ванда усмехнулась.

Купер схватил сестру за руку, отобрал у неё оружие и повалил на пол, отчаянно щекоча ей бока. Лила вопила, давясь смехом и слезами, и Ванда широко улыбнулась. Они напоминали об их с братом детстве, как они ссорились из-за мелочей, например, из-за мороженого. Как отбирали друг у друга игрушки, как Пьетро однажды покрасил волосы её куклы зелёнкой, а потом она так горько рыдала, что ему стало стыдно. Как жаль, что им пришлось так рано повзрослеть и забыть о детских шалостях. Сейчас ей этого так не хватало.

Захотелось сказать детям, чтобы они друг друга берегли и не давали в обиду, ведь всё, что у них сейчас есть — это семья. Но слова застряли в горле. Ванда не смогла заставить себя произнести столь банальную фразу и просто ушла на кухню, чувствуя разрывающую её пополам печаль. Настроение мигом испортилось.

***

Дождь лил весь день, весь вечер и явно будет терроризировать их всю ночь. Клинт изнывал, не находя себе занятий, пил пятую кружку кофе и уже в восьмой раз подряд выигрывал у сына в приставку. Надо было найти какое-нибудь дело, просто так Клинт сидеть не умел. Лора готовила ужин, Бартон чмокнул её в щёку, собираясь было почистить лук, но жена кивнула в сторону веранды:

— Ванда скучает, сходи лучше к ней.

Клинт удивлённо приподнял брови, но всё же подчинился. На улице было прохладно, дождь барабанил по недавно заменённым ступенькам, а девушка сидела на скамейке и что-то задумчиво писала, всё время покусывая кончик ручки. Несколько минут он наблюдал за ней, смотрел, как она морщит лоб, словно пытается что-то вспомнить, закусывает губу, поправляет волосы. На душе было спокойно от мысли, что Ванда так старается выполнить домашнее задание психотерапевта. Не артачится, а послушно изливает свою душу на клочке бумаги. В прошлый раз, когда она была такой покладистой, она серьёзно намеревалась убить себя. Но сейчас Клинт не беспокоился, ему казалось, что Ванда под контролем.