Молли поджимает губы.

— Ты серьёзно.

— Да, я серьёзно трачу своё время, чтобы показать тебе твоё ранчо. Не благодари.

— Отлично. — Чувствую её взгляд, когда наклоняюсь, загружая посудомойку. — Я поеду. Но Гуди едет с нами. Как бы ты ни планировал меня бросить или скормить медведю, это не сработает.

Выпрямляюсь, принимаю у неё столовые приборы и улыбаюсь в ответ.

— Медведей у нас нет. Но есть рыси. И койоты. И гремучие змеи, которых хватит, чтобы сожрать тебя вместе с лошадью.

— Не первый змей в траве, с которым я сталкиваюсь здесь.

Ответ прилетает мгновенно, как пощёчина — чёткая, но не слишком сильная, лишь слегка обжигающая кожу.

Салли ухмыляется.

— Она мне нравится.

Мне — нет. Но если мне повезёт и южно-техасская жара сделает своё дело, эта поездка станет для Городской девчонки первой и последней.

Глава 8

Кэш

Полный провал

— Ты с цирка? — спрашиваю я, окидывая Молли взглядом, когда она заходит в конюшню вместе с Уайаттом. — Даже Долли Партон не наряжается, как Долли Партон, каждый день.

— Не смей говорить плохо о Долли, — Молли продевает большие пальцы в петли своих узких джинсов. — Единственный клоун, которого я здесь вижу — это ты.

Сойер снова хмыкает, качая головой, пока затягивает седло на одной из лошадей, стоящих в стойлах. Он уже минут двадцать помогает мне оснастить лошадей.

— Мне понравилось, как она тебя отделала.

— У тебя вообще работа есть? — рявкаю я, а потом снова поворачиваюсь к Молли. — Долли — это чертово сокровище. Я бы никогда её не оскорбил. Но она ведь не носит свои блестящие наряды, когда ездит верхом или работает с скотом, так ведь?

Глаза Молли слегка расширяются, когда она переводит взгляд на лошадь.

— Работать со скотом? Это значит то, о чём я думаю?

Я встречаюсь взглядом с Сойером. Держу себя в руках, чтобы не ухмыльнуться. Ей это точно не понравится.

— Это значит, что мы управляем стадом. Перегоняем коров с пастбища на пастбище, ухаживаем за больным скотом, ищем пропавших животных, ну и так далее, — Уайатт облокачивается локтем на стойло. — К слову, мисс Лак, мне твой наряд нравится.

Мне — нет. В своих обтягивающих джинсах и джинсовой рубашке с длинным рукавом, расстёгнутой чуть ли не до пупка, ей будет жарко и неудобно. Сквозь ткань выглядывает кружевной фиолетовый лифчик, который, конечно же, идеально сочетается с её фиолетовыми сапогами и нелепыми с перьями, накрученными вокруг безупречной шляпы Stetson.

Я отвожу взгляд. Честно говоря, не могу понять, надевает ли она это нарочно, ради шутки, или она правда настолько нелепая. Настолько бестолковая. На улице под сорок градусов жары, она просто расплавится. Не говоря уже о том, какая она будет грязная через пару часов.

Она улыбается.

— Спасибо, Уайатт. И знаешь, я ведь просто пошутила насчёт «мисс Лак». Называй меня Молли.

Я с грохотом ставлю подставку для посадки у неё под ногами.

— Пора садиться в седло, Молли.

— Не ты, Кэш. Ты можешь продолжать звать меня мисс Лак.

Закатив глаза, я натягиваю шляпу на голову.

— Давайте уже двигаться.

— Где Гуди?

— Тут! — отзывается адвокатша из загона. Как настоящая жительница Техаса, она держит запасную экипировку в багажнике своего пикапа. Переоделась и села в седло меньше чем за десять минут после обеда. — Не спешите.

Молли с сомнением смотрит на стоящую перед ней гнедую кобылу.

— Скажи, её хотя бы зовут Лёгкая Прогулка? Или Милашка? Или Сахарок?

Сойер протягивает руку, всё ещё ухмыляясь.

— Это Мария. Это была лошадь твоего отца.

Молли замирает. У меня внутри всё сжимается от того, как изменилось выражение её лица.

Я напоминаю себе, что она здесь ради денег. Сама так сказала.

Но что бы Гарретт сказал, увидев её сейчас? Не могу избавиться от мысли, что он бы обрадовался, узнав, что его дочь наконец-то переступила порог ранчо. Пусть даже в сверкающих фиолетовых сапогах.

Он бы чертовски гордился, увидев её верхом на Марии.

Я вспоминаю все фотографии, которые Гарретт хранил, где Молли сидела на лошади, и чувствую укол вины. Он бы не обрадовался, узнав, что я пытаюсь её отсюда выпроводить. Но это ведь правильный ход, не так ли? Он любил это ранчо, так же, как любил меня и моих братьев. Он бы не захотел, чтобы вся наша работа пошла насмарку.

Как у них вообще могут быть одни гены — ума не приложу.

Я почти уверен, что Молли сейчас просто развернётся и сбежит, даже не сев в седло.

А может, это просто то, на что я надеюсь.