— Правда это, госпожа, — подтвердил он, голос его стал глуше. — Кто-то убивал свиней, коз, кроликов. Их тела были обескровлены, как будто их высосали до последней капли. Мы так испугались, что сожгли трупы, опасаясь, что они восстанут, как проклятые твари. У нас тут все напуганы, кое-кто говорит, что это злой дух или, не приведи Святая Матерь, вампир.

Торрик, нахмурившись, шагнул вперёд, поднимая бровь:

— А где это началось, крестьянин?

Мужчина фыркнул, его лицо покраснело от обиды.

— Мы не крестьяне! — с гордостью заявил он, поднимая подбородок. — Мы вольные землепашцы и пастухи! Никто над нами не властвует, кроме нас самих. А началось всё у Безрукого Диего. — Он кивнул в сторону невысокого каменного дома с черепичной крышей в конце дороги. — Вон там его дом, идите к нему, он расскажет вам больше.

Троица поблагодарила мужчину, а за ними увязались любопытные детишки, которые с удивлением разглядывали необычных гостей. Они шептались между собой и исподтишка показывали на Торрика, похоже, никогда раньше не видели тёмных гномов.

— Гляди, гляди! А что это у него за борода такая длинная? — прошептал один мальчишка, разглядывая густую бороду Торрика.

— А правда, что гномы могут прятать в бороде топоры? — спросил другой, не отрывая глаз от Торрика, и те замерли в ожидании ответа.

Гном обернулся к ним и, подмигнув, низким голосом прошептал, будто открывая страшную тайну:

— Не только топоры, мальцы, но и целую кузницу! — и, увидев их испуганные лица, снова обернулся к своим спутникам, едва сдерживая улыбку.

Галвина бросила на него осуждающий взгляд, но глаза её смеялись. Лаврентий же тихо хмыкнул, хоть и покачал головой.

Они подошли к дому Безрукого Диего, где деревянная дверь была покрыта глубокими царапинами. Крыша выглядела наклоненной, будто на неё налетел сильный ветер. За деревянной калиткой, покрытой мхом, виднелись остатки догоревих костров, где недавно сожгли тела мёртвых животных.

У крыльца дома никого не было, и Галвина крикнула в сторону двери:

— Хозяин! Есть кто-нибудь дома?

Ответный крик раздался сзади, со стороны сада, и троица направилась туда, осторожно шагая по утоптанной тропинке, ведущей мимо аккуратно высаженных рядов кустов и деревьев. Там, в зелени сада, они увидели высокого мужчину с мускулистым телом, работающего среди тонких деревьев. У него не было левой руки, только плечо, прикрытое простым полотняным рукавом. Когда он заметил незнакомцев, отложил инструмент и помахал им единственной рукой, а на его лице появилась приветливая улыбка.

— Очевидно, ты и есть Безрукий Диего? — сухо спросил Торрик, оглядывая сад и его хозяина с едва скрытым недоверием.

Диего громко рассмеялся, откинув голову, и его смех раскатился по зелёным деревьям, напоминая весёлый звук моря.

— Да уж, маскироваться под кого-то другого мне точно сложновато, — пошутил он. — А вы, я полагаю, прибыли с корабля? На местных не похожи.

Лаврентий сделал шаг вперёд, его взгляд был мягким, но серьёзным.

— Да, мы прибыли недавно, — подтвердил клирик, складывая руки на груди. — Мы слышали о беде, которая случилась у вас и у других фермеров, и хотим помочь разобраться с тем, кто пьёт кровь ваших животных.

Лицо Диего мгновенно изменилось, веселье испарилось, и в его глазах промелькнула тень.

— Да, тут действительно беда такая… — начал он, хмуро кивая. — Всё началось у меня, с моего дома, примерно две недели назад. — Он поднял из корзины фрукт янтарного цвета и протянул его гостям. — Это папайя. На материке вы такой не попробуете, уверен.

Галвина аккуратно разрезала фрукт кинжалом, его сладкий сок заблестел на лезвии. Она разделила кусочки между товарищами, и каждый попробовал экзотическое угощение. На вкус папайя оказалась сладкой, с лёгким кисловатым оттенком, и напоминала что-то среднее между манго и грушей. На мгновение это вернуло всем троим ощущение простоты жизни, далёкой от загадочных смертей и вампирских страхов.

— Довольно вкусно, — заметил Торрик, утирая сок с бороды, и затем серьёзно добавил: — Но расскажи нам, что же случилось с твоими животными?

Диего кивнул и, ведя их по саду в сторону дома, продолжил:

— Ну, я раньше был пиратом, — сказал он, взгляд его стал отрешённым, будто он снова видел те далёкие дни. — Мы сражались, нападали, плавали, как и все. Но однажды в бою я упал за борт, а огромная акула откусила мне руку. Чудом выбрался на сушу, и с тех пор решил оставить старую жизнь. Теперь вот выращиваю фрукты и ухаживаю за животными.