К телу болотника подбежали детишки, смеясь и с криками тыча в него палочками, явно наслаждаясь необычным зрелищем. Некоторые фермеры, переглядываясь между собой, начали посмеиваться над «охотниками на вампиров», глядя, как Галвина и её спутники выглядят несколько смущёнными после такого поворота событий.

— Значит, это просто редкий зверь, — пробормотала Галвина, присаживаясь на корточки перед телом болотника и осматривая его когтистые лапы. — А не какая-то нежить, как мы думали.

Диего кивнул, отпуская свою усмешку:

— Да, это просто зверь. Когда я был пиратом, мы встречали таких на дальних островах. Большие и сильные твари, но опасны, лишь если их разозлить или напугать. Вам бы лучше было не тревожить его. Ну да ладно, дело сделано.

Лаврентий, отведя взгляд к закатному небу, где солнце опускалось за линию деревьев, глубоко вздохнул и покачал головой:

— Видимо, мы ошиблись, думая, что нашли виновника всех бед. Пожалуй, нам лучше вернуться в город и встретиться с капитаном, чтобы всё ему рассказать. Темнеет уже, а эта история не становится менее запутанной.

Галвина и Торрик кивнули, согласившись с его решением. И вот, оставив тело болотника на растерзание фермерской молвы и любопытных детишек, они отправились в сторону Короны, чувствуя, как вечерний ветер подхватывает их мысли, унося их к новым загадкам и неизвестностям.

Элиара, Гругг и Глезыр стояли перед Корвином, когда чародейка задумчиво спросила:

— А может, есть ещё кто-нибудь, кто может рассказать больше о старых временах и дикарях?

Корвин на мгновение потер подбородок, словно размышляя над этим, а затем указал в сторону побережья:

— Есть тут один парень, Солар. Он потомок тех самых дикарей, что когда-то населяли западную часть острова. Мой дед знал его деда, да и сам Солар кое-что помнит. Сейчас он, наверное, у берега, чинит свою лодку. Попробуйте у него спросить.

Гругг кивнул с благодарностью, а Глезыр недовольно засопел, но ничего не сказал. Они направились к побережью, где солёный морской ветер обдувал лица и разносил запахи рыбы, водорослей и свежести океана. На берегу теснились маленькие рыбацкие лодки, на верёвках сушилась сеть, а неподалеку возвышался грубо сколоченный рыболовный пирс. Элиара заметила смуглого мужчину с черными, как смоль, волосами, который склонился над лодкой, работая со сверлом и ремнями, его ловкие пальцы быстро и уверенно управлялись с инструментом. Вокруг него крутилась стайка ребятишек, таких же смуглых, с любопытными глазами.

Чародейка подошла ближе и окликнула:

— Ты — Солар?

Мужчина поднял голову, его тёмные глаза блеснули на солнце, и он кивнул.

— Да, это я, — ответил он, отложив инструменты и вытирая руки о ткань, заправленную за пояс.

Детишки замерли, увидев высокого огра и крысолюда с длинным хвостом. Самый смелый мальчишка протянул руку и осторожно тронул хвост Глезыра, тот вздрогнул и яростно оглянулся, но увидев, что это всего лишь ребёнок, промолчал. Гругг хмыкнул и добродушно погладил мальца по голове, что вызвало хихиканье остальных детей.

Элиара пояснила:

— Мы пришли по совету Корвина. Он сказал, ты, возможно, знаешь что-то о дикарях на западной стороне острова. Мы пытаемся выяснить, кто или что нападает на животных в этих краях.

Солар нахмурился и рявкнул на детей, чтобы те шли помогать матери. Дети неохотно разбежались, оставив взрослых разговаривать. Мужчина сел на край своей лодки и задумчиво провёл рукой по её борту, словно вспоминая далёкие дни, о которых слышал от своего прадеда.

— Я, может, и потомок дикарей, — начал он, голос его звучал ровно, но в нём слышалась горечь, — но родился уже здесь, в Короне. Всего того, что знали мои предки, мне не передали. Только прадед рассказывал истории, да и те в основном про времена пиратов. Язык их давно забыт, а с ним и многое другое. Если бы не бледные люди, что пришли на наши земли, мы, возможно, до сих пор сидели бы в лесах и охотились луками.

Глезыр перебил его, недовольно хмурясь:

— Послушай, тут происходят странные вещи. Мы ищем того, кто пьёт кровь животных. Ты уверен, что это не связано с оставшимися дикарями? Может, у них свои жуткие обряды?

Солар грустно усмехнулся, скрестив руки на груди, и покачал головой:

— Я не слышал ни про какие кровавые обряды у наших. Прадед рассказывал, что море для нас было миром мёртвых. Туда уходят души умерших, там живут духи — и злые, и добрые. Остров — это наш мир, а за его пределами мир богов и духов. Иногда смельчаки пытались уплыть на плотах в поисках новых земель или знания, но никто из них не вернулся. Поэтому море и считалось опасным, запретным местом. Всё изменилось, когда приплыли вы, бледнолицые, и начали строить лодки с парусами. Да что там, мне и самому нравится ловить рыбу сетями и лечиться у ваших алхимиков. А вот те, кто живёт в лесах на западе… — он махнул рукой куда-то вдаль. — Они остались при своём. Не знаю, что у них там теперь за обычаи.

Гругг, наклонив голову и почесав затылок, аккуратно спросил:

— А как нам к ним попасть, к этим дикарям? Где их искать?

Солар нахмурился и провёл рукой по грубой древесине лодки:

— Туда почти никто не ходит, даже рыбаки избегают западного побережья. Если решитесь идти, двигайтесь вдоль берега в сторону заката. День пути или чуть больше — и, может, выйдете на их поселение. Но советую быть осторожными. Они людей не жалуют и предпочитают держаться в стороне. Куда там ещё с вопросами лезть…