— Спасибо, Корвин, — сказала Элиара, наконец, возвращаясь к делу. — Мы проверим западный край острова и постараемся узнать больше. Надеемся, что все эти жертвы прекратятся.

Корвин кивнул, его лицо осталось серьёзным, но в глазах появилась тень надежды.

— Берегите себя, — тихо сказал он. — Там, на западе, не просто дикие места. Там дикие сердца, и, может быть, кое-что куда более старое, чем мы думаем.

Тем временем Галвина, Торрик и Лаврентий внимательно осматривали деревню, проверяя каждую мелочь, которая могла бы пролить свет на ночные нападения. Возле одного из домов они обнаружили сломанные клетки, в которых когда-то жили кролики. Деревянные прутья были разорваны, словно неведомая сила вырвала их изнутри. Соседи Диего, собравшиеся вокруг, рассказывали, как ходили по ночам в патруль с факелами и палками в руках, стараясь не оставлять животных без присмотра. Лица фермеров были утомлёнными, а разговоры полны тревоги и ожидания новой беды.

— Мы стараемся запирать животных на ночь, — жаловался один из фермеров, поглаживая седую бороду. — Но это всё равно что дыры в сите затыкать: не знаешь, откуда снова ударит.

Галвина, оглядев окружающий лес, за которым скрывалось безграничное море зелени, решительно предложила:

— Надо исследовать лес. Скорее всего, чем бы это ни было, оно приходит оттуда.

Лаврентий кивнул, но добавил с сожалением в голосе:

— Напрямую изучать аспект смерти и её существ нам, клирикам, недозволено. Знания о вампирах у нас лишь из старых книг и легенд. А они такие противоречивые! Одни пишут, что вампиры могут жить только ночью, а другие уверяют, что днём они ничем не отличаются от обычных людей… Вот если бы какой-нибудь рыцарь сумел поймать живого вампира и доставить его в семинарию, было бы куда проще.

Гном, проверяя свой протез, из которого раздался характерный щелчок, лишь усмехнулся:

— Ну что ж, если в лес — значит, в лес. Меня там никакие твари не испугают. Пусть попробуют напасть — аркебуза не промажет!

Друзья углубились в лес, их шаги тонули в мягкой лесной подстилке, где шорох листвы смешивался с пением незнакомых птиц и свистом насекомых. Вокруг них раскинулся дикий лес, где высокие деревья сплелись кронами, пряча небо. Плотные заросли создавали ощущения, что их окружает зелёный туннель, из которого нет выхода. Час за часом они бесцельно бродили, ориентируясь по солнцу, которое пробивалось сквозь листву лишь тонкими лучами, словно пытаясь указать путь.

Наконец Лаврентий остановился, потер шею и задумчиво сказал:

— Если это существо приходит по ночам, нам вряд ли удастся его встретить в такой час.

Но прежде чем он успел договорить, из-за дерева с треском и шорохом спрыгнуло существо. Оно было похоже на крупную зелёную обезьяну с лягушачьими глазами и массивной челюстью. Мышцы его перекатывались под безволосой кожей, покрытой тонкой слизью, словно существо только что вылепил сам лес.

— Берегись! — крикнула Галвина, выхватывая оба меча, и бросилась вперёд.

Существо заревело, вонзая свои мощные лапы в землю, и метнулось на Торрика. Гном, не теряя времени, активировал свой протез — клинок блеснул на солнце, но в следующий момент раздался грохот выстрела, и аркебуза из протеза ударила в плечо существа. Оно отшатнулось, но не упало, лишь завизжало и ударило по гному массивной лапой, сбив его с ног.

Лаврентий бросился на помощь. Он поднял святой символ, и вокруг него вспыхнуло сияние Святой Матери, на мгновение ослепившее существо. Тварь пошатнулась, теряя ориентировку, и завыла, прикрыв свои огромные глаза.

— Сейчас! — крикнула Галвина, ринувшись вперёд, и её мечи пронзили бок чудовища, разорвав его плоть.

Существо захрипело, завалилось на бок и наконец затихло, испустив последний вздох, полный боли и ярости.

Они тяжело дышали, стоя над поверженным врагом. Лес вокруг затих, будто сама природа затаила дыхание, наблюдая за чужаками, нарушившими её покой. Торрик, поднимаясь с земли и отряхиваясь ото мха, громко выругался:

— Дьявол его побери! Хорошо, что у меня железная рука. Живой бы после такого не осталось!

— Что это за тварь? — с недоверием спросила Галвина, разглядывая поверженное существо.

— Не знаю, но это не вампир. Лучше отнесём его к фермерам, пусть посмотрят, — предложил Лаврентий.

Они с трудом затащили тело болотника на край леса и вышли на открытую поляну, где их ждали взволнованные фермеры. Торрик, расправив плечи, громко объявил, стараясь сделать свой голос звучным и торжественным:

— Эй, выходите смотреть на вашего вампира! Глядите, как мы его одолели!

Фермеры начали выходить из домов, за ними тянулись любопытные дети, готовые разглядывать каждый сантиметр пойманной диковины. Диего вышел вперёд, прищурился, глядя на тушу, и помотал головой, его лицо озарилось удивлением, смешанным с лёгким презрением:

— Да это же просто болотник, — сказал он с усмешкой. — Неужто за ним вы и охотились?

Галвина нахмурилась и, убирая мечи в ножны, уточнила:

— Болотник? А кто это такой? Мы думали, что это чудовище, что пьёт кровь.

Диего улыбнулся, опёрся одной рукой на заборчик и объяснил:

— Болотники — звери редкие. Живут в болотах и лесах. Иногда, конечно, нападают на людей, если те вторглись на их территорию, но они вовсе не вампиры. Глядите сами, у него зубы плоские, как у нас. Жуют ботву, жуков да фрукты, а не кровь пьют.