Крысолюд бросил на него сердитый взгляд, но всё же кивнул, решив, что ему придётся быть осторожным в этом кошачьем царстве.

Они углубились в рыбацкую деревушку, где простые деревянные домики тянулись вдоль извилистых улиц, напоминавших узкие тропинки. Их путь привёл к небольшой площади, где стояла лавочка под старым пальмовым деревом. На лавочке сидели двое местных — оба немолоды, с морщинистыми лицами, загорелыми от солнца и ветра. Один из них внимательно изучал старую рыболовную сеть, аккуратно расправляя узлы, второй же лениво гладил рыжую кошку, свернувшуюся у него на коленях.

Когда шаги путников стали слышны на песчаной дорожке, рыбак с кошкой поднял голову, прищурил глаза от яркого света и поздоровался:

— Ну что ж, должно быть, вы те самые, что прибыли с корабля? — Его голос звучал хрипло, как старое дерево, скрипящее под ветром.

Элиара сделала шаг вперёд, её чародейское одеяние легко колыхалось на ветру.

— Добрый день! Да, мы недавно прибыли, — ответила она, кивнув в знак уважения. — Но откуда вы знаете о нас?

Рыбак чуть усмехнулся, почесав седую бороду, а затем кивнул на рыбацкие лодки, стоящие у берега.

— Один парень по имени Олвин, который возит грузы на своей лодке, заходил к нам пару дней назад. Рассказал, что пришвартовался новый корабль, и на нём, мол, с вами был гном, но, видать, перепутал в темноте, — он прищурился на Глезыра. — С вашим хвостатым другом.

Крысолюд недовольно пошевелил усами и фыркнул:

— Гном тоже есть, но, к счастью, сейчас в другом месте. Кому нужны эти коротышки с их постоянными бормотаниями?

Рыбак с рыболовной сетью оглядел Гругга и Глезыра, качая головой, словно изучал какую-то редкую диковинку.

— Жаль, — признался он. — Гномов никогда не видел. А огры и крысолюды в Атоллии — дело привычное. Мы уж тут всякого насмотрелись, особенно в порту.

Элиара выслушала их разговор и перешла к делу:

— Мы слышали о смертях животных на острове. О тех, из которых выпили кровь. Это тревожит фермеров, и мы пытаемся понять, что происходит. Вам что-нибудь известно об этом?

Рыбак, гладивший кошку, погладил её чуть медленнее и кивнул:

— Меня зовут Корвин, — представился он, — и да, слышал я про эту беду. Среди фермеров у нас много друзей и родственников, слухи до нас долетают быстро. Но «вампир», как вы его называете, до наших кошек пока не добрался. А у нас их тут немало, да и коты боевые, срываются на любой шорох. — Он снова посмотрел на свою рыжую кошку и с нежностью погладил её за ухом.

Глезыр хмыкнул, осматривая кошек, которые сновали вокруг, и язвительно добавил:

— А вы, уважаемый, не боитесь, что рано или поздно это чудовище доберётся и до ваших любимцев? Или до вас самих?

Корвин вздохнул, подняв взгляд на крысолюда. В его глазах появилась задумчивая, почти меланхоличная тень.

— Всё может быть, — сказал он тихо, как будто это признание тяготило его. — Но что сейчас можно сделать? Мы живём на этом острове уже сотни лет, и всё было спокойно. Не будь здесь такого покоя, Корону бы и не построили, не так ли?

Его товарищ, не отрываясь от расправления сетей, добавил неожиданно:

— А как же дикари, Корвин?

Корвин кивнул, словно это упоминание вернуло его к старым мыслям, и повернулся к Элиаре и её спутникам.

— Да, разве что дикари. На западном краю острова живёт племя дикарей, — пояснил он, поглаживая бороду, как будто это помогало ему лучше думать. — Когда-то их было много, но самые воинственные из них встретили свою участь, когда пираты захватили остров и построили здесь гавань. Остались только мирные, которые стали переселяться в Корону и теперь живут среди нас… Вы, наверное, видели их, тех смуглых с чёрными волосами, что продают рыбу на рынке? Это потомки тех дикарей. Но одно племя точно осталось. Живут они далеко на западе, в лесах, почти ни с кем не общаются. Святая Матерь их знает, чем они там промышляют.

Элиара прищурилась, изучая лицо Корвина, её взгляд стал острее.

— Что вы хотите сказать? — спросила она, слегка наклонив голову. — Вы думаете, это племя может быть причастно к нападениям?

Рыбак пожал плечами, снова погладил свою рыжую спутницу, которая запрыгнула на землю и направилась обнюхивать огромные сапоги Гругга.

— Не знаю, леди, — медленно проговорил Корвин. — Но они живут там одни, почти как призраки прошлого среди лесов. Вполне возможно, что у них свои тайны. Может, они что-нибудь призвали… или что-то пробудили. Но я не хочу клеветать на них без доказательств.

Гругг, склонившись, стал осторожно гладить кошку своей массивной рукой, и та удивительно спокойно восприняла его внимание. На его грубом лице появилось неожиданное мягкое выражение.

— Мы у себя на островах, — сказал он задумчиво, — знаем: если что-то спит в лесах, то лучше его не будить. Но раз оно проснулось, значит, кто-то его побеспокоил.

Элиара молча кивнула, соглашаясь с этой мыслью, её взгляд затуманился, словно она вспоминала что-то далёкое, что-то похожее на тени того древнего монумента. Глезыр, напротив, явно не доверял этому разговору, но предпочёл не перебивать.