–  Ну, что за базар?
– прервал их разговор угрюмый здоровяк в берете, нахлобученном на маленькую голову.

–  Нет-нет, ничего, красавец ты наш, - быстро подхватилась цыганка.

–  Как "ничего"? Вон народу сколько собрала. Ну?

–  Ребёнку было плохо стало. Теперь уже нормально.

–  Если нормально, то убирайся отсюда.

–  Да-да, конечно, ухожу, золотой.

–  А с тобой что? Нажрался?- хмуро кивнул страж на медленно, вдоль стены поднимающегося Максима.

–  Я трезв. Просто… стало… плохо…

–  Сердце? Может, "Скорую"?
– помягчел берет, видя, что изуродованный ожогом человек действительно трезв.

–  Нет-нет. Спасибо. Я пойду, вон там на скамейке посижу и пройдёт. Уже почти прошло.

–  Я вам помогу. А вы давайте, расходитесь, граждане. Уже всё.

Проведя Максима до скамейки в унылом скверике, страж порядка ещё раз уточнил, не нужна ли медицинская помощь, после чего удалился по своим служебным делам, предупредив, однако, что на его участке и "своих таких" хватает. Макс же, приходя в себя, удручённо качал головой. "Да что же это такое? Или боль становится острее, или просто переносимость стала хуже? Надо же! Чуть в обморок не свалился. И это от какой-то гадости. А если бы вновь пришлось взяться за раковую паутину? может, это намёк, что хватит? Что о себе и только о себе думать пора. Как - то это уродство исцелять? Но как, как?" Мысли витали в каких-то дебрях памяти, выхватывая ненужные сейчас образы одноклассников, учителей и, конечно, учительниц, а затем - отца.

–  Но я не могу сейчас в таком виде, па. Не поверишь, а поверишь, не поможешь…, - стал он вновь оправдываться перед Белым - старшим.

Начало темнеть, когда на дороге рядом со сквером остановилась довольно приличная "Вольво". Погружённый в свои мысли Максим обратил на это внимание только потому, что вышедшие из автомашины цыгане подошли именно к нему.

–  Поехали, пожалуйста, - попросил один из них, блеснув золотыми зубами.

–  Это куда и зачем?
– возвращаясь в реальность поинтересовался Макс.

–  Поехали с нами, золотой мой, - поддержала просьбу уже знакомая Максиму цыганка.
– В гости поехали. Сам барон приглашает. Благодарить будем.

–  Да ладно вам.

–  Нет, нам неладно, если без благодарности. На колени станем, руки целовать будем, а не согласишься так - силой в гости повезём!
– продолжала убеждать молодая женщина.

" А ведь могут попробовать и силой. Не стоит связываться", - решил Максим, поднимаясь.

–  Вот и лады, вот и спасибо! А мы тебя сейчас мигом, - приговаривала цыганка, когда они устраивались в машине. Макса посадили на заднее сидение, рядом устроились цыган с золотыми зубами и Максимова знакомка. Та, устраиваясь, конечно же, совершенно случайно, прикоснулась к нему несколько раз своим упругим телом, и юноше осталось только вздыхать по своим утратам.

Ехали довольно долго - на окраину. Точнее, в примыкающий к городу посёлок. Этакая Рублёвка местного значения. Дом цыганского барона отличался от других колоннадой с кариатидами и балконом с двумя львиными мордами по краям. Нескромно, но красиво. С точки зрения хозяина, конечно. Барон - худощавый, крючконосый, сравнительно пожилой (около пятидесяти лет), с явной сединой во вьющихся волосах встретил Макса в оранжерее с цветами, пальмами и попугаями. Юноше он не понравился сразу. Может потому, что встретил его в халате. Пышном, наверняка очень дорогом, но халате. А ведь Макс в гости не напрашивался. И на пронзительный взгляд чёрных глаз барона он ответил своим взглядом таких же теперь чёрных глаз. И ещё кое-чего добавил, так что барон невольно зажмурился.

–  Садись, - указал цыган на шикарное кожаное кресло и сам сел напротив.

–  Это ты эээ вылечил нашего рома от слепоты? Зачем?

–  А что, не надо было?

–  Нет, я о другом - для тебя зачем?

–  Просто стало жаль. Попал пацан в беду. Вот и попробовал. Получилось.

–  Просто… А… других… сможешь?

–  Ну… - замялся Макс. Он вспомнил, какой болью отозвалось последнее целительство. Да и не нравился ему барон. Хотя, не его же.

–  И не за "просто". Отблагодарим. Хорошо отблагодарим. Слово барона, - заторопился с убеждениями хозяин.

–  Кого и сколько?
– поинтересовался таки Макс.

–  Мои дочь и сын. А сколько - как скажешь. Мне за них ничего не жаль.

–  Я имел в виду, сколько у вас таких… слепых, - уточнил вопрос Максим покраснев от мысли барона о том, что он спросил цену.

–  Всего у нас таких семеро. Нет, уже шестеро. Но те четверо… так. Потом. Вначале - мои дети.

–  Да, дети, конечно…, - согласился Макс с тем, что детям надо уделять особое внимание.

–  Ну вот и договорились. Ты когда сможешь начать?

–  Что не сегодня, это точно.

–  Тогда завтра. Никуда тебя не отпущу. Ты мой гость. Отдохнёшь как следует, а с утра - за лечение. Договорились?
– взял быка за рога барон.

–  Договорились - сдался Максим. В конце концов люди ведь. Да и не сам барон. А тот уже давал распоряжения тому самому, золотозубому на своём языке.

–  Для почётных гостей у меня отдельный дом. Тебе будет отдых со всем, чего пожелаешь.

–  Спасибо, - улыбнулся Макс, вспомнив ненавязчивую роскошь дома для почётных гостей у шейха. Неужели всё повторяется, только на местном уровне?