Шрифт:
Но уже больше века минуло с тех пор.
Сейчас резервации обладали и законами, в том числе и собственными, которые действовали только на их территории; своими собственными стражами; к ним строили, а местами уже и достроили железные дороги; торговлю и предпринимательство никто не запрещал, более того — Казна субсидировала постройку крупных предприятий: фабрик, заводов, даже несколько верфей.
Именно поэтому в столице хватало всего одного Района, чтобы вместить почти всех Первородных города. Те просто не очень-то стремились покидать север страны, где их не притесняли и не называли, за глаза, зверьми.
Собственно, точно так же, как и они называли людей — тоже зверьми.
Что сейчас и подтвердил пленник.
Нет, проблемы оставались. И много. В том числе жутких и кровавых. Но не как сто лет назад, когда рана, оставленная на теле народа Империи Темным Лордом, еще не зажила.
— Мы смогли продержаться почти пятнадцать лет, — продолжил рассказ эльф. — Пока нас не поймали военные Нджии. Всех моих друзей заживо сожгли на кострах, а меня, из-за моих способностей Говорить, выкупил посол Тазидахиана. Хотя, учитывая отношения между этими человеческими странами, то он, скорее, просто приказал Нджии отдать меня им. Так я снова оказался в рабстве. Теперь уже у Тазидахиана и, увы, не могу ответить ни на один вопрос о том, что происходило там.
Ардану, в целом, не требовалось спрашивать «почему», но он слышал, как за его спиной скрипело звукозаписывающее устройство, находящееся внутри громоздкого аппарата, управляющего клеткой.
Каждое их слово записывали и, в последствии, обязательно прослушают, переведут и задокументируют. Так что спросить пришлось.
— Звездная магия? — уточнил Ардан. — Малефикация?
— Вместе с химерологией, — кивнул эльф. — если я попытаюсь ответить, то мгновенно умру. Грязная попытка смертных имитировать то, на что способно наше искусство. И, увы, они преуспели.
В целом, Ард чего-то такого и ожидал, но деталь про химерологию его несколько удивила.
— Но ты не был Эан’Хане, когда попал в Тазидахиан.
Эльф промолчал.
— Ты стал им уже там.
И вновь тишина и лишь пристальный, немного любопытствующий взгляд.
— Моя группа была направлена в Фатию, чтобы прислуживать им, — эльф продолжил отвечать на изначальный вопрос. — Нам дали приказ пересечь границу и попытаться проникнуть в Метрополию. Там мы должны были получить дальнейшие распоряжения. Это все, что мне известно.
В голове Ардана щелкнуло.
Эльф ничем не напоминал того Эан’Хане, который взорвал центральное отделение Императорского банка. И не потому, что являлся полукровкой. Скорее — тот Эан’Хане был уверен в том, что выживет, а этот…
— Сколько тебе осталось? — спросил Ардан.
Эльф снова улыбнулся. На этот раз даже с некоторой гордостью. Не за себя. За Арди.
— Наш крайний срок прибытия в Метрополию был еще вчера. Так что… печать сработает уже вот-вот, мальчик.
— Ты поэтому решил поговорить со мной?
— А ты как думаешь? — на сей раз эльф улыбнулся не только губами, но еще и глазами. Он сумел поймать взгляд Арда. Пусть на мгновение, но сумел. Эан’Хане было бы достаточно даже более краткого мига, чтобы проникнуть в разум Говорящего и сломать его, но… он не стал. — Перед тем, как отправиться по тропам, я хотел увидеть своими глазами. И услышать собственными ушами.
— Увидеть и услышать… что именно?
Эльф внезапно потянулся ладонью сквозь прутья. Те завибрировали, отрезая один лоскут кожи за другим, обнажая мышцы и кости.
Мшистый что-то закричал. Засуетились другие маги. А эльф, несмотря на жуткую боль и то, что буквально просовывал руку через мясорубку, дотронулся окровавленными пальцами до лба Арди.
— Мое полное имя, мальчик, Анаалеалэ Анаанала, — кровь потекла из ушей, глаз и носа эльфа, а Арди услышал неприятный, костяной хруст. — Пусть его помнят. Пусть, когда наступит Время Великих Песен, оно тоже прозвучит.
— Проклятье, капрал, тебе жить надоело?!
Рядом с Арданом упал металлический посох, а Мшистый, схватив его единственной рукой за воротник, потащил от клетки прочь. Арди же не сводил взгляда с эльфа, из каждой поры которого струилась кровь. И с его руки, обнаженной практически до кости. Она все тянулась и тянулась к Арди.
— Мы видим знаки, мальчик, — одними лишь губами, не издавая ни единого звука, произнес эльф. — Пророчество исполнится. Он вернется. И он исполнит клятвы и уничтожит своих врагов.