Вот только…

Он устал. Говорил себе, что не устал, но на деле… не так уж и легко каждый раз среди людей слышать «полукровка Первородных», а среди Первородных «полукровка людей». Он был чужим и для одних и для других, а если тех что и объединяло, так это ненависть к Арору.

И Арди не собирался никому ничего доказывать. Никому ничего объяснять. Его бы все равно не поняли. Да он и сам себя не очень-то понимал.

Но просто знал.

Знал точно.

Если сейчас развернется и уйдет. Оставит все как есть. То уже больше никогда не будет задаваться вопросом человек ли он или Матабар. Потому что останется только человек. И Арди не хотел делать этот выбор. Уж точно не сейчас. И не здесь. И не из-за какого-то болотнокожего сквернослова.

Ардан поднял посох и, с силой вонзив в землю, нагнулся и снял ботинки. Затем скинул с себя куртку, после чего стянул рубашку и, аккуратно их сложив, положил на ботинки.

Все это время орки лишь молча стояли и смотрели на происходящее, а Ракрарз самодовольно усмехался.

Наконец Ардан, оставшийся в одних только свободных, льняных штанах, вышел вперед. Безоружный. Все еще не избавившийся от следов болезненной худобы. На пол головы ниже орка, втрое его легче, и вчетверо уже.

И только идиот будет думать, что габариты орков делали их медленными и неповоротливыми. Нет, совсем нет. Сотни лет назад один орк мог без особого труда справиться с тремя тяжелыми рыцарями Галесса, превратив их в комки скомканного, окровавленного металла.

Единственное, на что Арди мог рассчитывать в этом поединке — на свой единственный козырь. Орк ничего от него не ожидал. А значит, если он успеет вовремя и правильно воспользоваться борьбой Гуты, то все закончится прежде, чем орк проделает с ним то же самое, что и с рыцарем.

Не было ни сигнала, ни каких-то сложных слов или обрядов. Larr’rrak проходил совсем не так.

Они с Ракрарзом встретились взглядами, а затем одновременно побежали на встречу друг к другу.

Орк, всего в несколько прыжков, преодолел с десяток метров и, совершенно беззастенчиво, заводя кулак-молот за спину, издалека, по широкой дуге, швырнул тот прямо в голову Ардану. От Урского Ард знал, что так делать нельзя и такими ударами пользуются разве что пьяницы в салунах. Но орку было плевать на науку кулачного боя. Он был рожден сильным и могучим. Ему не требовалось учиться драться.

В отличии от Арда.

Ардан поднырнул под удар, затем, как учил гута, перенес вес на ближайшую к противнику ногу и, заваливаясь на бок, обхватил широченное, шире, чем у некоторых талия, колено опорной ноги орка. Напрягая мышцы спины и бедра, Ардан потянул на себя и в сторону, стараясь завалить орка на землю.

Когда тот упал бы, Ард перекувырнулся бы через ногу гиганта и, схватив за лодыжку, сломал бы сустав, а затем, в точно такой же манере, пока орк находился бы в шоке от боли, скрестил бы свои пятки за коленом противника и, используя все ту же спину и бедра, сломал бы еще и колено. После этого, лишив орка ноги, все что оставалось бы — разорвать дистанцию и вымотать противника; после чего, дождавшись удобного момента, зайти за спину и взять в захват шею, потому что как бы ни был могуч орк, но без воздуха сражаться не сможет.

Идеальный план, которым мог бы гордиться не только Гута, но и Скасти, а может и Эргар.

Вот только орк не упал.

Ардану показалось, что он пытается не ногу от земли оторвать, а дуб с корнями выкорчевать. Дернув раз, дернув второй, он не сразу понял, что именно произошло.

Лишь ощутил, что кто-то рывком поднял его за волосы, а затем в грудь врезался сорвавшийся с горы валун.

* * *

Нил смотрел на то, как высоченный юноша обхватил ногу орка и дернул, затем еще раз, после чего орк попросту вздернул противника за волосы и, не разжимая хватки, ударил свободной рукой в солнечное сплетение.

Юноша, как камень из пращи, с характерным хрустом сломанных костей, отлетел на метр в сторону, а в зажатом кулаке орка остались волосы и куски скальпа.

Окровавленный, хрипящей, капрал свалился на землю и глотал ртом воздух в попытках отдышаться, но не мог вздохнуть. Орк, очевидно, мстил за то, что произошло недавно и то, чего Нил, навидавшийся всякого на Армондской границе, так и не понял.

— Проклятье, — выругался Плащ и жестом указал Збигу на кобуру, а сам потянулся к медальону.

— Не надо.

Его плечо сжала когтистая лапа шамана. А к этому времени Шангри’Арец уже подошел к хрипящему капралу и, подняв того за ногу и руку, попросту раскрутил и швырнул едва ли не на пять метров от себя. От падения из груди юноши выбили те крупицы воздуха, которые он смог вдохнуть.

— Да он же умрет!

— Смотри, человек, — шаман указал свободной рукой на своих соплеменников, а затем на орка. — Смотри внимательно, потому что Larr’rrak еще даже не начался.