Они уже проехали через линии укреплений и теперь двигались в сторону Крылатого озера. На этот раз они пройдут не с западной, а с восточной его стороны и, затем, вдоль изломанной береговой линии, бок о бок с Ласточкиным Океаном, мимо бухт, аккурат до Метрополии.

— Книга, кстати, почти автобиографическая, — Тесс вернулась к чтению и, по мере разговора, её голос все стихал и стихал. — Вся столица знает про похождения автора. Тот целых полгода снимал комнату в Черном Лотосе, а еще был задержан голышом на Бальеро. Сбежал из спальни жены большого чиновника.

Она замолчала и продолжила читать. Ардан же смотрел в окно. Может быть в книгах и описывалось что-то темное и вязкое, но…

« Мое полное имя, мальчик, Анаалеалэ Анаанала».

В реальном мире истории складывались куда страшнее вымыслов писателей и поэтов.

— « Не отвлекайся», — сам себе напомнил Арди.

Итак, был ли связан Эан’Хане, прибывший из Тазидахиана, с происходящем в стране. Любой адекватный разум, услышав подобное притязание, рассмеялся бы и отмахнулся, как от нелепой паранойи.

Далеко ведь не все злоключения имели какую-то общую нить, ведущую к неизвестным заговорщикам, организовавшим и поддерживавшим Орден Паука.

В конечном счете, все еще неизвестно что именно «Алла Тантова» делала на дирижабле, куда пропал Посох Демонов, какое отношение к событиям имели иностранные диверсанты и, самое важное, причем тут медальон Бориса.

Да, именно медальон Бориса Фахтова и, собственно, подрыв Императорского Банка вызывали у Арди самые продолжительные метания, полные пустых догадок и предположений.

Арди повернулся к Тесс и его глаза, на мгновение, расширились от удивления и от осознания их с Миларом недальновидности, граничащей с глупостью.

— Книги.

— Что, дорогой?

— Прости, — покачал головой юноша. — По работе размышляю.

— Хорошо.

И Тесс спокойно вернулась к чтению. Она не задала ни единого вопроса и Ардан был ей за это благодарен.

Если же вернуться к мысли о книгах, то промашка произошла скорее даже не из-за недальновидности, а из-за того, что кто бы ни прятался за масками загадочных Кукловодов, они в этом деле преуспели.

В каком?

В сокрытии. Одни планы под тенью других, которые, в свою очередь, накрывали третьи.

Замковая Башня Ле’мрити. Когда Милар с Арди приехали туда, то все их мысли занимала демон Плакальщица. И неудивительно, учитывая саму абсурдность того факта, что несмотря на Лей-кабели и обилие металла, сбившийся с пути Фае смог столько времени продержаться в их мире и так крепко в нем закрепиться.

Напарников поджимало время, близился роковой час, так что они спешили разобраться с насущной проблемой и вернуться к Старьевщику. Как мотыльки смотрели на пламя, совсем не заметив то, что пряталось у самого его основания.

Еще тогда они задавались вопросом зачем Паукам (хотя, в данном случае, Кукловодам) понадобился демон в доме, принадлежавшим одному из их подельников. Ответом стала теория о том, что Пауки провели эксперимент по привязке Демона не к Лей-артефакту, а к простому, кованному доспеху.

На том они с Миларом и успокоились.

Но!

Почему именно в небоскребе Ле’мрити? Почему не в любом другом здании? Куда более надежном и секретном?

Арди должен был все понять. Если не тогда, то, хотя бы, еще месяц назад. Сразу после того, как узнал, что функция Вселены Лорловой не имела для уравнения никакой нагрузки. Наоборот — она являлась лишь переменной, принимавшей определенное значение исключительно при специфически сложившихся векторах и…

Наверное Милар сейчас бы его прибил.

Выражаясь не математическим языком, Лорлова, как явление, служила двум идеям. Первое — она отвлекла внимание на себя, и второе — она отвлекла внимание от подземных трамвайных линий и заставила отложить их открытие для масс.

А что если небоскреб Ле’мрити, демон Плакальщица и тот факт, что Пауки вышли на Старьевщика, служил именно такой же цели.

Отвлечь внимание.

От чего?

'…А в семьдесят второй, к примеру, застрелился писатель. Писатель про фей и всякие такие сказочки. Совсем не успешный, но, хороший был человек…

…

… Имя у него еще такое старинное было… В честь прадеда назвали. Анвар.

…А когда застрелился?

…Год назад. Когда крысы сбегать начали. Жаль его. Книгу так и не дописал.

…Что за книга?

…Так говорю же — про фей что-то. Про Мендеру. И прочее. Ну, знаете, типичный бульварный исторический, сказочный роман. Хотя он его называл — героическим эпосом и величайшей загадкой человечества.