Мы одновременно опускаем взгляды.

Её мокрая киска блестит в мягком свете лампы.

— Потрясающе. — Я поднимаю взгляд и встречаюсь с её глазами. — Эта сладкая киска будет кончать на моём члене, слышишь? Я хочу это почувствовать.

Брови Молли сдвигаются, изгибаясь вверх, будто от боли.

— А я хочу почувствовать, как ты кончаешь внутри меня.

Я смотрю на неё.

Мой член пульсирует. Кажется, я никогда в жизни не был таким твёрдым.

Глаза Молли бегают между моими, будто она только что призналась в чём-то… в чём-то, чего, похоже, никому раньше не говорила. И теперь ждёт моей реакции.

Наклоняюсь, веду носом вверх по её шее. Останавливаюсь, чтобы втянуть губами впадинку под ухом.

— Да, мэм.

Мой голос звучит хрипло против её кожи.

Она стонет.

Я опускаю руку и обхватываю себя. Кожа горит. Всё тело дрожит. Но я всё же провожу головкой по её клитору.

Сквозь стиснутые зубы вырывается ругательство — от того, насколько мягкая, скользкая, обнажённая она подо мной.

Молли двигает бёдрами, умоляя о большем.

— Помни, что я сказал, — рычу я. — Ты кончишь на моём члене.

Я упираюсь головкой в её вход. Она подаётся вперёд в тот же момент, что и я, её тёплая, мокрая плоть жадно принимает меня.

— О, Кэш… — Её взгляд прикован к тому месту, где наши тела сливаются воедино. — Ты такой… чертовски хороший.

Я внутри всего на сантиметр, может, два, но её узкое, цепкое нутро уже заставляет меня судорожно втягивать воздух.

Наклоняюсь, чтобы поцеловать её, и медленно, сантиметр за сантиметром, погружаюсь до самого конца.

— Ты совершенна, милая.

Она издаёт тихий, высокий звук прямо мне в губы.

Продолжая удерживать её запястья, я опускаюсь на неё, напрягая мышцы пресса, чтобы не придавить её своим весом.

Ощущение её твёрдых сосков, впивающихся в мою грудь, сбивает меня с ритма, заставляет сердце колотиться в бешеном темпе.

Она такая чертовски мягкая. Везде.

Мягкая, но не боится показать эту мягкость мне.

И я теряю контроль.

Я откидываю бёдра назад, поднимаю голову и смотрю Молли прямо в глаза. Затем двигаюсь вперёд — жёстким, глубоким, но неторопливым толчком, от которого мы оба задыхаемся.

Мои яйца со звонким шлепком ударяются о её мокрую киску, когда я вхожу в неё до самого основания.

Жар её тела, поглощающего меня целиком, разносит мою кровь в бешеном водовороте.

Я отступаю назад, снова вбиваюсь в неё.

Молли вскрикивает, и я ловлю этот крик в захлёбывающемся, влажном поцелуе, пока жестко, безжалостно двигаюсь в ней.

Раз за разом. Глубокими, выбивающими дух толчками, от которых сжимается живот и бешено колотится сердце. Я хочу вытрахать из неё всю грусть. Вытравить сожаление о прошлом, о том, что она сделала или не сделала.

Трахать её, пока она сама не почувствует это — уверенность в том, что, пока она здесь, ей даже не придёт в голову смотреть на кого-то ещё.

Трахать её так хорошо, так глубоко, чтобы она осталась.

Я не спешу, но вхожу до конца, заставляя изголовье кровати ритмично стучать о стену в такт моим движениям.

Молли полностью во власти моих рук — её запястья связаны, моё тело прижимает её к матрасу. Но даже так она умудряется двигаться вместе со мной, её бёдра ловко перекатываются в такт моим толчкам.

Она наклоняет голову и проводит языком вверх по моей шее, заставляя мурашки пробежать по моим рукам и ногам.

Одновременно с этим меня бросает в пот. Жар поднимается по члену, пульсируя в голове.

Но нет ни единого шанса, что Молли не кончит первой.

Оторвавшись от её губ, я перекидываю её ногу себе на плечо. Отбрасываю в сторону её рубашку и прикусываю плечо, двигаясь в новом, ещё более глубоком угле. Её стоны превращаются в крики.

Я тянусь между нами, ощущаю, как её киска раздвигается подо мной, плотно обхватывая мою толщину.

Играть с её клитором, нажимая пальцами, в то время как я ускоряю толчки — вот что мне нужно.

— Дай мне почувствовать это, ковбойша.

Я грубо скольжу пальцами по её клитору.

Её тёплая, дрожащая киска сжимается вокруг моего члена в тот самый момент, когда я наклоняюсь, чтобы снова поймать её губы.

Наши языки переплетаются в бешеном танце, пока я довожу её до грани.

Её бёдра резко подаются вперёд, толкая меня к самому краю собственного оргазма.

Её ноги дрожат.