— В машине я не могла разглядеть так хорошо. Ты… — Она выдыхает. — Это нечестно, Кэш. Бог явно не скупился, когда создавал тебя. Мог бы оставить немного красоты и для остальных.

Я смеюсь и протягиваю руку к её мокрой киске.

— У тебя тоже полно красивых мест, милая.

Провожу большим пальцем вверх по её длине и резко втягиваю воздух, ощущая, насколько она влажная.

Её тело вздрагивает, когда я круговыми движениями касаюсь её клитора.

Её ухмылка исчезает.

— Пожалуйста, Кэш. Я хочу тебя. Внутри. Пожалуйста.

Я снова провожу рукой по себе, раз за разом, ощущая, как внутри всё натягивается до боли, пока продолжаю ласкать её.

Во рту пересыхает, когда я жадно оглядываю её тело. Она выглядит потрясающе — грудь высоко приподнята, руки вытянуты над головой. Длинные ноги, мягкие изгибы. Роскошные бёдра. Полные, набухшие губы.

Она выгибает бёдра навстречу моим прикосновениям. Я погружаю в неё большой палец, выдыхаю ругательство, чувствуя, какая она узкая, тёплая, сладкая. Идеальная.

Мысль захватывает меня: никто другой.

Я не хочу, чтобы кто-то ещё знал, каково это — чувствовать её вот так.

Не хочу, чтобы она изучала кого-то ещё так, как изучает меня.

Чёрт, я по уши увяз. Если то, что я вмазал парню за то, что он её обидел, ещё можно было как-то объяснить, то тот факт, что я ляпнул:

— Нам нужны презервативы? — уже точно говорит сам за себя.

Ресницы Молли дрожат. В её глазах сгущается тьма. Я не могу понять, это от возбуждения или от отвращения.

Прокатывая большим пальцем по её клитору, я продолжаю:

— Я никогда не спрашиваю об этом, потому что ответ всегда должен быть «да».

Молли, запыхавшись, кивает.

— Должен, да.

— Но сама мысль о том, что мне придётся использовать их с тобой, что между нами будет что-то… — Я двигаю бёдрами, скользя по собственной ладони. — Меня это бесит, Молли. Пару недель назад прошёл медосмотр, все анализы чистые. И с тех пор я ни с кем не был.

Она приподнимает бровь, её взгляд пробегает по моему торсу.

— С таким телом — и никого?

— Был занят другими вещами. — Я усмехаюсь. — Но вот такая «занятость» мне нравится.

Её голова откидывается назад, когда я захватываю её клитор между большим и указательным пальцами и осторожно потягиваю.

— Кэш…

— Если хочешь, я надену. Без вопросов. Но я хочу чувствовать тебя. Всю.

И да, может, саму мысль о том, чтобы оставить в тебе ребёнка, не должно быть так чертовски возбуждающей… но она есть.

Может, я хочу её не на одну ночь. Это не просто перепихон. Я не знаю, кем я для Молли, но точно не парнем, с которым она время от времени спит, как с другом.

Тьма в её глазах сгущается, зрачки расширяются так, что глаза кажутся почти чёрными.

— Анализы такие же, как у тебя. Я на таблетках. И я знаю, где ты живёшь, если что… так что…

Мои бёдра дёргаются, член пульсирует в ладони.

— Ты правда думаешь, что я бы сбежал, если бы ты забеременела?

Странный, чертовски странный вопрос. И уж точно не тот, который стоило бы задавать дочери Гарретта Лака.

Но Молли, будучи тем идеальным человеком, каким она есть, просто ловит его на лету, с хитрой улыбкой.

— Нет, Кэш, ты бы не сбежал. Но, думаю, ты бы больше не позволил мне кататься верхом.

Я смеюсь, ощущая внутри что-то лёгкое, мягкое и при этом настолько огромное, что кажется, будто оно разрывает меня изнутри.

— Теперь ты ковбойша, милая. А ковбойш приручить невозможно. Даже пытаться не стану.

Теперь смеётся она, а меня чуть не душит это чувство внутри.

— Ты мне нравишься, Кэш Риверс, — говорит она, её взгляд смягчается.

Я собираю её влажность на два пальца. Провожу по её клитору раз, другой, а затем поднимаюсь и размазываю эту влагу по её соску.

— Скоро я тебе понравлюсь ещё больше, Молли Лак.

— Ужасно… — она взвизгивает, когда я наклоняюсь и обвожу языком её сосок, — …самодовольный, да?

— Нет, милая. Просто честный.

Захватываю её талию руками и резко подкидываю дальше по кровати. Она вскрикивает.

Забираюсь сверху, мой член тяжело свисает между нами, пока я захватываю её губы жёстким, горячим поцелуем.

Одной рукой удерживаю её связанные запястья, другой опускаюсь вниз, обхватываю ладонью её колено и поднимаю ногу вверх и в сторону, раздвигая её шире.