В конечном счете, именно для этого их и создавали. Чтобы сражаться с Первородными и монстрами, которых порождали Эан’Хане.

Но то, что сказала мутант.

Эан’раанэ в переводе с языка Фае означало — «те, кто слышали первые песни». Или же попросту «старшие». Стоящие выше по званию.

— Кому ты служишь? — спросил Ардан, не сводя взгляда с обходящей его по кругу сумасшедшей.

В её глазах блестел пляшущий огонек истового безумия и столь же рьяной жажды крови. Чем-то Тантова напоминала Лей-волков, одурманенных силой и ядом Лей.

— Ты не поймешь, полукровка, — она засмеялась. Так, как смеются вороны, парящие над полем брани и ждущие, когда можно будет собрать жатву. — Ты ничего не поймешь… но мне кажется, Aean’rahne ошибаются. Мне кажется, они недооценивают тебя, полукровка. Я помню тот кошмар. Помню, как меня заживо пожирали плотоядные черви с головами младенцев.

На миг во взгляде Лизы, вновь вернувшейся к облику Аллы, отобразился неподдельный ужас и она невольно вздрогнула, слегка потянувшись в сторону ноги, которую полгода назад лечила Тесс.

— И то, как ты легко вытащил меня оттуда… я увидела, полукровка, как кошмар, который стал моей реальностью, попросту заледенел. Как если бы все вокруг обернулось снегом и льдом. И я почувствовала то, что чувствовала лишь когда впервые оказалась в море. Нечто бескрайнее и непостижимое, — Алла замерла и чуть согнула колени. Левый клинок она выставила вперед, а правый прижала к груди. — Aean’rahne не поверили. Они думают, что мне лишь показалось. Что ты просто Говорящий и пройдут десятки лет, прежде чем ты услышишь Имена. Что ты не успеешь… Но я видела другое. И потому следила за тобой. Пока могла. И там, в поезде… ни один однозвездный маг не справился бы с тем, чтобы укрыть нас от взрыва, а твой щит выдержал… Я убивала магов, полукровка. Много магов. Но такого я не видела никогда.

Ардан перехватил нож обратным хватом и позволил клыкам и когтям показаться наружу. В воздухе запахло кровавой дракой. Он хорошо знал этот сладковатый, слегка дурманящий запах, заставляющий сердце биться быстрее, а мир вокруг истончиться и расплыться, сосредоточившись лишь вокруг одной единственной цели.

— Мне приказали не трогать тебя, полукровка, а по возможности даже помочь. Не знаю, какие планы на твой счет у Aean’rahne, но я достаточно провела времени на грани, чтобы чувствовать угрозу, — Алла прищурилась. — И ты — угроза.

Она ударила первой. Скользнула вдоль пола, размазываясь короткой, серой тенью. Ардан не успел не то, что отреагировать, а хотя бы ударить ножом в сторону, откуда кожей почувствовал дуновение ветра. Удар ножа мутанта, пришедший прямо в живот, оказался такой силы, что юношу попросту согнуло пополам, а ноги оторвало от пола, поднимая на добрых несколько сантиметров в воздух.

Ард почувствовал, как из легких разом выбивает весь воздух, а вместе с ним к горлу подступает металлический привкус крови. Костюм, может, и не пустил холодную сталь к плоти, но внутренним органом от этого легче не стало.

Тантова, видимо почувствовав, что сталь не напилась крови, развернулась на каблуке и ударила ногой. Ардан никогда прежде не видел, чтобы кто-то так дрался.

Алла крутанулась юлой и её голень ударила в бок юноши. Натужно заскрипели ребра, чудом выдержавшие удар и Ардана, безвольной куклой, отбросило на едва ли не метр в сторону. Прокатившись по полу, он захрипел и лишь в самый последний момент успел увернуться от колена, приземлившегося в то место, где у него находилась голова.

— И это все, на что способен горный охотник, полукровка? — прошипела Тантова, вынимая невредимое колено. Обнаженное в разорванной штанине, оно лишь слегка покраснело (и покрылось сеточкой почерневших капилляров), чего не скажешь о стальной пластине, вогнутой внутрь.

Ардан почувствовал, как мир вокруг приобретает четкость, как его руки постепенно преображаются в его собственном воображении в лапы, а одежда становиться неудобной, лишней шкурой.

Но горный зверь не знал, как биться с мутантами. Горный зверь не ведал охотничьих троп, проложенных внутри летающих машин. Да и существовали ли такие…

Нет, эта охота не для охотника из племени Матабар.

Это его охота.

Арда Эгобара.

И никого кроме.

Заглушив шепот зверя, скребущийся о задворки его сознания, Ард кинул быстрый взгляд в сторону люка, закрывавшего узел экстренного сброса газа.

Алла отвлеклась на мгновение и этого хватило, чтобы Ардан схватился за одну из пробирок в патронташе. Он с размаху швырнул её себе под ноги и, с шипением, наружу вырвалась серая, едкая, пахучая дымка, мигом окутавшая весь мостик.

— Кха… — Тантова зашлась в кашле и выставила клинки в разные стороны. — Жалкие трюки, полукровка.

Ардан, чувствуя, как глаза покрывает третье веко, аккуратно обходил противника по кругу. Грудь жгло невидимыми стальными прутьями, горло драл колкий ком, а руки дрожали от накатившей слабости.