Не сводя взгляда с зияющего провала и не поворачиваясь к старпому, Ардан не очень уверенно промычал:

— А если вывести из строя двигатели, то…

— Это ничего не изменит, — перебил его офицер. — Ветер несет нас в сторону столицы, а ублюдки разбили узел управления закрылками. С курса нам не свернуть и… ай, — старпом застонал от боли и сплюнул слюной, смешанной с кровью. Видимо, с учетом хрипа, повреждены еще и легкие. Офицер уже практически одной ногой зашел за порог, с другой стороны которого ждали Вечные Ангелы. И он об этом знал. — И, чтобы что-то сделать с этими махинами… нам потребуется время и силы… которых у нас нет.

— Тогда, может…

— Плащ, — жестким тоном снова перебил старпом. — Как только мы окажемся… над городом, то они… подожгут газ… или прорежут… обшивку или… сделают что-то… с выхлопами… С тем топливом, что мы везем… мы снесем десяток кварталов… а когда горючее растечется… пожар охватит целый район. Представляешь, сколько… жертв… среди гражданских.

Ардан повернулся обратно к старпому. Несмотря на то, что тропы предков… Вечные Ангелы уже почти коснулись плеча этого отставного, морского военного, он смело глядел своим единственным глазом в ночную мглу. И Арди не сомневался в том, что, если бы у старпома оставалось хоть немного сил, он бы сам полез в завывающую дыру и добрался до мостика чего бы это ему не стоило.

Иногда Ардан размышлял о том, что приводит людей (и не только людей) к подобной грани решимости и самоотверженности. О себе он такого сказать не мог.

— Господин Будимир знает… основные узлы управления, — голос старпома становился все холоднее, а речь прерывистей. — Под штурвалом… есть вспомогательный доступ… для управления… давлением… Стравите газ… приземление выйдет жесткое, но это лучше, чем…

Старпом не договорил. Он застыл. Замер холодным, каменным изваянием, так и не сводя взгляда с черного провала, которым теперь обернулись и его в последний раз расширившиеся зрачки. С губ сорвалось ледяное дыхание и Ангелы забрали частицу света обратно к её создателю, а может быть душа военного отправилась по невидимым тропам предков на встречу с духами и их снами.

— Заваливайте дверь, — закричал Чахоточный, прижимая к груди перебитую левую руку. — Пусть думают, что мы отсюда пытаемся пробраться в двигательный отсек.

Матросы, кто стоял на ногах, заклинили дверь и начали подтаскивать деревянные ящики, порой вываливая на пол книги, статуэтки, жезлы, какие-то украшения и прочие, несостоявшиеся лоты аукциона.

Ардан даже не стал осматриваться. Надеяться на то, что Тревор Мэн оставил Посох Демонов в трюме — попросту глупо.

Оставив тело старпома, Арди подошел к Будимиру. Тот обвязывался веревкой, к одному из концов которой оказалась привязана хитрым узлом не менее хитрая, металлическая петля.

— Выше! — громче, чем следовало, чтобы перекрыть вой ветра, прогремел матрос. Сопла все активнее выплевывали дым, а двигатели гремели с нарастающей мощью. Кто-то поднял подачу жидкого топлива и начал усерднее кидать уголь в топку… — Есть страховая линия для экстренного обслуживания! Но до неё несколько метров придется подниматься по веревке!

Будимир взял с пола второй моток с такой же петлей на конце и протянул Ардану. Матрос не задавал лишних вопросов и не выказывал никаких сомнений в приказе старпома. И только огонек страха в его глазах и трясущиеся руки намекали на то, что Будимир, все же, оказался не лишен эмоций.

— Когда выберемся, то задницу выпячивай вперед и…

— Я умею лазить по скалам! — Ардан обвязал грудь веревкой, а затем пропустил ту между ног, наспех сплетя что-то вроде седла. Порой, на ферме, приходилось чинить высокие амбарные стены.

— Это поможет! — похлопал его по плечу Будимир и высунулся наружу.

Ветер тут же растрепал его волосы и заставил зажмуриться. Они двигались не с такой уж большой скоростью, чтобы сказывалось сопротивление воздуха, но с достаточной, чтобы сам факт его наличия стал проблемой.

Куда больше грохота, нежели ветер, создавали выхлопные сопла, откуда валил черный дым.

— Вон она! — Будимир потянул Ардана и тот, вцепившись пальцами в край обшивки, выглянул наружу.

По лицу ударила хлесткая пощечина холодного ветра, и глаза немедленно заслезились. Как и учил Эргар, Арди прищурился, почти смыкая ресницы, а затем широко и резко открыл глаза. Будимир, при виде произошедшего, отшатнулся. То ли в страхе, то ли в отвращении.

Ардан предполагал, что увидеть, как тонкая, мутная, но различимая взгляду пленка третьего века покрывает белки, зрачки и радужку — вещь не из приятных. Но такова особенность глаз Матабар, созданных для того, чтобы охотиться в горах не взирая ни на какие ветра.

— Что делать?! — прокричал Ардан, перекрывая теперь уже не только гул ветра, но и рев сопл.

— А… д-да, — пришел в себя Будимир, доставая из кармана кожаный ремешок со вставленными внутрь стеклами. Надев нехитрое устройство на лицо, он указал в сторону стального троса. Тот немного болтался на ветру, закрепленный в железных заушинах. Внизу, под тросом, шла небольшая, узкая стальная решетка, приваренная к корпусу. — Делайте как я, господин маг!

Будимир раскрутил веревку и, когда петля зажужжала не хуже назойливой мухи, распрямил руку. Петля стукнулась о заушину и отлетела обратно. Матрос выругался и начал наматывать веревку обратно, затем снова раскрутил и… метнуть петлю снова так и не сумел.