В коридоре послышались выстрелы и одна из пуль, пробив тонкий лист железного полотна, закрывавшего входа в трюм, прошла аккурат через гортань матроса.

— Заваливайте, господа! — закричал кто-то из матросов. — Быстрее! Быстрее!

Матросы, пригибаясь, стараясь не подниматься особенно высоко, двигали ящики, накидывая те друг на друга.

Из коридора послышалось еще несколько выстрелов и Арди пригнулся и попытался утянуть Будимира следом за собой. Но матрос, булькая кровью, стремительно бледнее, зашатался из стороны в сторону. Одной рукой он прижимал рану. Сквозь пальцы толчками била темная кровь. Свободной он хватался за воздух, а затем вздрогнул последний раз и безвольно рухнул внутрь темного провала.

Сперва за обшивкой исчез его торс, а затем пропали и ноги, перевалившиеся через бортик.

— Действительно, — прошептал Ардан. — Хуже может стать в любой момент…

Матросы что-то кричали, кого-то снова ранило, кого-то отправило к Вечным Ангелам, но вскоре выстрелы прекратились. Видимо кто-то из обладающих достаточным уровнем интеллекта сообщил, что палить из револьверов в двух километрах над уровнем моря, когда над головой тонны воспламеняемого газа мысль не самая разумная.

Арди, окинув прощальным взглядом трюм, подошел к провалу и, раскрутив петлю, одним единственным, точным движением (спасибо жизни в Эвергейле и работе на ферме) отправил ту в полет. Пролетев несколько метров, стальное изделие обвило заушину и крепко зацепилось в стыке с обшивкой.

Ардан натянул веревку, проверяя крепко ли держится сомнительная конструкция.

Держалась, на поверку, вроде крепко, но менее сомнительной от того становиться не спешила. Посмотрев на собственные туфли, внушавшие толику дополнительной уверенности, Арди вылез из отверстия и, выдохнув, оттолкнулся ногами от пола, всем весом повиснув на веревке.

Его с силой приложило о холодную сталь обшивки корпуса, а ноги оказались где-то над темнотой, прореженной редкими огнями предместий.

« И где Ясные Ночи, когда они так нужны», — мысленно пожаловался Арди, разглядывая то, как за темной тучей приближающейся бури, видимо запоздавшей на Неделю Гроз, радостно пляшут пусть и сумрачные, но лучи солнца. А здесь, уже практически над Метрополией, темно оказалось едва ли не как Зимой.

Ардан напряг сперва спину, затем руки и потянул тело наверх. Он старательно прижимал пояс к обшивке, слегка раздвигая колени в разные стороны. Одними только руками, оставляя ноги всегда свободными, чтобы иметь возможность активировать печать в каблуках, Ардан вытягивал свое тело все выше и выше.

Ветер хлестал его по спине и ушам. Черный смог вился вокруг, сливаясь в едином порыве с темной тучей, где зарождалась летняя буря. Вдалеке уже искрили белые вспышки обжигающих молний и если прислушаться, то сквозь гул двигателей и рев сопл можно было различить хромую поступь грома. Шаркающую, порой чавкающую, пока еще захлебывающуюся в ливне.

Арди не прислушивался.

Единственное, что он слышал в данный момент — скрип собственных мышц, тянущих его все выше и выше. Стук тела и костей, когда те бились о сталь. Ветер, внезапно напитавшийся силы, швырял его из стороны в сторону, будто пытаясь познакомить Арда с участью выброшенной газеты, сдутой проезжавшим мимо автомобилем.

Но юноша держался.

Поднимался все выше и выше, пока, наконец, не схватился рукой за прямоугольную кромку стальных мостков. Последним усилием подняв себя на «надежную» поверхность, Ардан выпрямился и прижался спиной к плотной ткани. Всего несколько миллиметров покрытия, обтянутого стальными тросами, отделяло его от десятков тон газа, готового вспыхнуть от одного лишь…

Ардан, все же, не смог отвести взгляда от далеких молний.

Половина команды в виде наемников, до отказа заполненное хранилище топлива, неправильно собранный отсек генераторов, а теперь еще и полет во время шторма, который прогнозировали еще в начале недели?

— Мысли завтрашнего дня, — напомнил себе Ардан.

Размотав веревку и освободив петлю, Арди закрепил ту на страховочном тросе и побрел по узкому мостку к носу судна.

Внизу стелились холмы и засеянные поля. С северной части Метрополию обнимали бесконечные лоскуты, засаженные всевозможными видами зерновых и корнеплодов, но этого все равно не хватало столице, постоянно завозившей в город громадные, тянущиеся бесконечными вереницами, продовольственные поезда.

В тот самый город, что раскинулся внизу мириадами танцующих огней. По отдельности разноцветные, они сливались золотым морем, сияющим среди темных простор. Живые реки из чистого, кипящего золота смешивались в сложной паутине узоров, облепляя редкие островки темного спокойствия, коими представали крупные парки. И даже небоскребы, с земли кажущиеся неприступными гигантами, теперь выглядели лишь волнами света. Очень медленными и почти неподвижными, но такими же мерцающими, как и остальное бушующее светом великолепие.

— Неудивительно, что звезд невидно, — прошептал Ардан, перецепляя петлю за следующую заушину.

Он поднял взгляд выше, но не увидел ничего, кроме тяжелых, тягучих туч, сражавшихся на небе друг с другом, высекая искры в своей неустанной битве.

Ардан отвернулся и ускорил шаг. Чувствуя пусть и тонкую, но все же какую-то «почву» под ногами и держась за страховочный трос, он ощущал себя в достаточной безопасности, чтобы едва ли не перейти на бег. От этого юношу останавливала лишь необходимость каждые несколько метров заново крепить петлю.