Шрифт:
«Прощайте, капитан».
«Гранд-инженер».
На этом вызов был, наконец, разорван, и старпом Коё вновь погрузился в подробности происходящего в недрах тактической гемисферы. Там грузная туша «Альвхейма» уже ворочалась на входе в причальный канал растопыренных щупалец космической актинии, осталось завершить начатое — заново выстроить ордер в завершение миграции.
Однако покуда навигаторы тараторили своё, устраивая короткие перебранки в поисках идеальной тактики маневрирования при отдаче швартовых направляющих, старпом Коё отчего-то не пожелал в них участвовать, ограничиваясь отрывистыми «апро» и «негатив». Его всё больше беспокоили слова Ван Дийка, коллапсар ему в печень.
И дело было даже не в том, что, похоже, контр-адмирал не только не спешил выбираться из всей этой заварухи с мятежом, но с каждым новым раундом бессмысленных «переговоров» всё сильнее погрязал в болоте межпланетного политикума.
С одной стороны, а какое старпому Коё до того дело, а с другой — он продолжал испытывать по поводу случившегося какое-то всё более явное беспокойство. И проблема была не в том, что переговоры в тупике, и не в мистических дублях «трёх шестёрок», а в самой постановке вопроса — станция всё ещё под угрозой. И с каждым днём, очевидно, опасность только возрастает.
А вояки Адмиралтейства, пусть временно и выпавшие из его подчинения, не могли даже помыслить о подобном.
Сама причина успеха этого мятежа состояла в том, что дураку Таугвальдеру хватило ума явиться в пределы Барьера с открытыми орудийными портами. Коё знал контр-адмирала Финнеана с самого момента, как тот принял командование Лидийским крылом, и при любых других обстоятельствах он скорее предпочёл бы сдаться тому же сиру Феллмету и его людям, да и операторы «Тсурифы-6» вряд ли поддержали бы четвёрку мятежных первторангов, если бы не эта глупость. Станция была главным форпостом на дальнем от Старой Терры квадранте Фронтира. Если её лишиться, то Ворота Танно останутся без прикрытия, под ударом окажутся сразу шесть дрейфующих в недрах дипа бакенов Цепи, следовательно, и сама Цепь на этом направлении тоже потеряет устойчивость.
На такие жертвы ни Финнеан, ни прочие бывшие офицеры Лидийского Крыла не пошли бы, даже если бы на кону была их жизнь.
Вопрос только, а какова теперь альтернатива? Сдаться адмиралу Таугвальдеру можно прямо сейчас, но это даже не разрешит кризис. Семь Миров вцепились друг другу в глотки, пытаясь при помощи этих трёпаных переговоров сформулировать консенсус, в котором ключевая роль отводилась статусу открытого порта для «Тсурифы-6» и, возможно, прочих станций этой серии. Но пока они судили да рядили, сама станция страдала от отсутствия должного обслуживания и жила на резервном питании от четырёх пристыкованных к ней ПЛК.
Так в чём же смысл происходящего?
Сегодня они позволили «трём шестёркам» пристыковаться несмотря на все сомнения в том, что из себя представляет мутный каргокрафт с его ещё более мутным экипажем, пусть и излазив его предварительно с носа до кормы в поисках хоть чего-нибудь компрометирующего, а дальше что? Позовём снова спасителей нас спасать, так?
Старпома Коё передёрнуло.
Для окончательного падения на дно следовало, конечно, завести на «Тсурифу» вместе с набежавшими переговорщиками каких-нибудь чужинцев. Не обязательно летящих, ирны тоже сойдут.
Чего хорошего.
Из того мрачного и затхлого тупика, в котором оказалась не только мятежная станция, но и сама человеческая цивилизация, нужно было как можно быстрее выбираться. А пока они лишь бесконечно огрызаются, зажавшись в свой угол в отчаянной попытке оборонить от подступающей опасности то немногое, к чему каждый привык. Опасности смутной, непонятной и потому отдельно пугающей.
Пора что-то делать, пора.
Старпом Коё решительным перестуком контрольных колец вызвал личный код контр-адмирала.
По наитию, из расчёта на голое везение, пока не передумал.
«Капитан Коё, как там миграция?»
«Со, контр-адмирал, финишируем схему ордера».
«Без происшествий?»
«Негатив, сорр, исполнено в точности!»
«Вольно, капитан, вы не на плацу. В чём дело?»
Аватар контр-адмирала поморщился.
«Сорр, со мной только что связался сир Ван Дийк из делегации…»
«Порто-Ново, я в курсе. И?»
«Задавал вопросы про «Вардхаману» и майора Акэнобо, я, разумеется, отвечать на них не стал».
«Разумеется».
«Но меня беспокоят его слова о том, что станция в опасности».
«Не вижу связи».
«С его слов я понял, что инженеры Порто-Ново в полной мере осознают нашу зависимость от внешних поставок, но помощь нам не предлагают, а вместо этого мотают душу про случайно зашедший к нам разведсаб».
«Видимо, слухи о нашей спешно организованной экспедиции дошли уже и до них, вот и беспокоятся».
«Какое им вообще до «Вардхаманы» дело? Я ещё понимаю, если бы адмирал Таугвальдер алармировал».