А не прислушиваться поминутно к себе, ощущая предательскую дрожь в коленках при одной только мысли о том, что Кабесинью-второго де убила не случайность. Это всё с самого начала могло быть заговором.

Заговор, в котором принимают участие мичмана Златовичи? Он вообще сам себя слышит?

Полный бред. Эти двое не были способны на заговор чисто физически. Они бы растрындели о нём всему космическому флоту в диаметре декапарсека.

Или нет.

Что, если они лишь притворяются простаками, а на деле они — холодные исполнители, которые явились доиграть ту самую пьесу.

— Я смотрю, генерал Даффи загадал вам загадок.

Кабесинья-третий буквально подпрыгнул на месте.

Тёмная фигура, сидевшая в кресле напротив, как будто запрещала на себя смотреть. Любые попытки сфокусировать на ней зрение никак не могли увенчаться успехом, стоило Кабесинье-третьему перестать с силой таращиться в её сторону, как его глаза тут же уводило куда-то в сторону, нарочно пряча объект в слепом пятне сетчатки.

На выходе получалось что-то вроде бесформенной пустоты, будто заполненной случайными обрывками окружающих текстур. Кажется, так видят окружающий мир люди с с неоперабельным ожогом глазного дна. И за что ему такое наказание?

Впрочем, к непрошеным гостям он уже начинал понемногу привыкать.

— Вы, простите, кто?

— Зовите меня Лили.

Голос был женский. Но странность его состояла не в этом. Да, в дальнем космосе, населённом почти сплошь «консервами», нечасто встретишь женщин. Но ведь и ирны — тоже не за каждым углом прячутся. Голос незнакомки звучал под стать её образу — сухой, надтреснутый, хриплый, шелестящий. Так должна была разговаривать древняя мумия.

— Вы тоже у нас это, контрабандой?

И смех у неё был такой же. Мумифицированный.

— В некотором смысле да. Но я к вам заглянула не ради обсуждения моей собственной персоны.

— А чьей же, генерала Даффи?

— Мне кажется, он справился и без моей помощи, а вот вам я бы дала пару советов, прежде чем вы тут наломаете дров.

— В таком случае, мне стоит повторить лишь свой первый вопрос — кто вы, чтобы давать мне советы на моей же станции?

— Ваша станция, — прошелестела Лили, как бы прислушиваясь к звучанию этой фразы, — допустим, что это так. Надолго ли?

Звучало донельзя угрожающе.

— В каким смысле?

— В прямом. Знаете, ирны, как и адмиралы, бывают донельзя несговорчивыми.

Кабесинья-третий лишь всплеснул руками. Видимо, вот так взламывать всё подряд способны не только просекьюторы, но и вот эта, как её там. Лили. Хотя, взлом взломщика это же не преступление, а так, сущий пустяк.

Или нет?

— Вы что-то об этом знаете?

— Скажем так, я некогда вела неофициальное расследование Ирутанского инцидента, и я бы советовала вам рассказать вашей гостье всё, что вы знаете, честно и без утайки.

Ирутанский инцидент? Сколько этой Лили лет? Мумифицированный голос начинал в этом свете звучать весьма логично.

— Так мне ничего и не известно.

— Хорошая позиция. Её и придерживайтесь!

— Никакая это не «позиция»! — вспылил Кабесинья-третий, яростно зыркнув в сторону Лили и тут же отвернувшись. Смотреть на неё было невыносимо.

— Тем более. Так, мол, и так, скажите, вы обознались, я Кабесинья-третий, в вам нужен Кабесинья-второй. Ирны весьма чувствительны к подобного рода нюансам, уж поверьте моему опыту.

Говорит она при этом серьёзно или так нарочно издевается, понять было совершенно невозможно.

— Мне это уже советовали сегодня. Скажите хоть, чего они хотят?

— Ирны? Вернуть свою посланницу, разумеется.

— Но причём тут я? — интересно, ему когда-нибудь надоест это повторять?

— Судя по записям станции, которые оказались в распоряжении генерала Даффи, вы, точнее ваш прототип, встречались с посланницей Ирутана и её сопровождающей в обстановке, предполагающей конфиденциальность, после чего посланница каким-то чудесным образом оказалась за Воротами Танно на борту астростанции «Эпиметей» и с тех пор её никто не видел. То есть вы и только вы — помимо собственно сопровождающей и экипажа астростанции — являетесь последним, кто видел посланницу в живых.

— А в том есть какие-то сомнения?

— Жива ли она? Это как раз то, что интересует ирнов больше всего.

— Но тут я им вряд ли помогу.

— Несомненно. Однако ирны, помимо прочего, ещё и очень не избирательны в средствах. Они умеют настоять на своём.

— Пытать станут? — отчего-то деловито поинтересовался Кабесинья-третий.

— Да уж как без этого. Шучу.

Хороши шутки!

— Впрочем, доказательств того, что вы или ваш предшественник имели какой-либо контакт с тем самым саркофагом, у генерала Даффи не нашлось. Следовательно, у вас хорошие шансы выпутаться. Хотя, вы же оператор, за вас всё мог сделать бортовой квол.