Шрифт:
«Старпом, ты это видишь?»
Голос штаб-капитана Сададзи по обыкновению звучал нейтрально, почти безжизненно, его временами можно было спутать с кволом, настолько он пренебрегал эмоциональными модуляциями, но за столько лет капитан Коё привык читать между строк. Зачастую, способ выражать мысли у штаб-капитана был важнее формальных интонаций. Вот и сейчас в этом лаконичном «старпом, ты это видишь» можно было прочитать невероятно богатую для Сададзи гамму эмоций от сомнения по восторг включительно.
«Со, штаб-капитан, вижу чётко и ясно. Они как-нибудь объяснили происходящее?»
«Негатив. Мёртвая тишина по всем каналам».
«Что говорит контр-адмирал?»
«Заперся у себя в каюте, предварительно, цитирую, пообещав вынуть всю душу из сира Артура Сорроу».
«А что Риоха и остальные?»
«Формальное уведомление им поступило ровно три минуты назад, но поскольку они всё это время висели вне ЗВ, так что это чистая вежливость со стороны адмирала, он не обязан коммуницировать с операторами станции, если не собирается подходить ближе».
Да уж.
«Будем что-нибудь по этому поводу предпринимать?»
«А что мы можем предпринять? И главное зачем?»
Если так подумать, и действительно. Но привычка за три года выработалась. Два флота — большой и маленький — должны продолжать висеть друг против друга. А иначе начинают возникать нехорошие подозрения.
«Интересно, если сейчас нам за ними последовать, что будет?»
Сададзи всерьёз задумался.
«Походным ордером нацелиться в тот же балб? Может и сработать, старпом, но я бы не советовал».
Интересно, у штаб-капитана правда хватает воображения обсуждать его дурацкую идею всерьёз?
«Думаете, откроют заградительный огонь на подходе?»
«Обязательно откроют. Во всяком случае, я бы открыл».
Да, штаб-капитан бы открыл, в этом старпом ничуть не сомневался.
Отключившись, старпом Коё внезапно ощутил непереносимый контраст между грациозным, слаженным манёвром уходящего флота, и собственным раздёрганным, противоречивым состоянием.
Они так долго стояли друг напротив друга, что старпом уж почти позабыл, как когда-то Лидийское крыло ощущалось единой стеной, в котором каждый вояка знал своё место, а вместе они составляли идеальное орудие по борьбе человечества за свободное перемещение в пространстве, по борьбе со злокозненной угрозой и предательской шевелёнкой.
Все эти кэрриеры, лямбда-классы и корабли меньших рангов некогда воспринимались частью тебя. И вот теперь они уходят и даже не говорят последнее «прощай».
Что случилось в глубинах космоса такого, что заставило упёртого адмирала Таугвальдера снять блокаду, которая длится вот уже более трёх субъективных лет?
Нет, стоп.
Это замкнутый круг. Можно гадать сколько угодно, но всё равно никогда не угадаешь. Навигаторов учили никогда не опираться на свою интуицию, и уж тем более на мифическое «чутьё». Основой для директив того, кто занимал ложемент в рубке управления, могли быть только сухие, твёрдые факты. Фактом покуда было лишь происходившее непосредственно в глубинах гемисферы. Флот уходил. Возможно, они узнают когда-нибудь, почему и куда. А может быть, эта тайна навеки сгинет в черноте космоса, пожравшего уже миллионы подобных тайн.
«Говорит Капитан Коё. Приказ по крылу, миграция в заградительное построение «тессеракт» в направлении на точку Лагранжа L2, крафтам в доках быть готовыми к экстренному уходу, «Альвхейм» — докование не завершать, начать отход в маневровую зону до особых распоряжений, «Тсурифа-6» — выбрать накопители на полную, готовьтесь к резкой потере энерговооружённости. Всем по местам стоять. Боевая тревога».
А вот теперь суета в навигационном канале приобрела должный масштаб, в точности согласно градусу происходящего на тактике.
«Старпом, уверен?»
«Апро, сорр, уверен».
Что ж, он сделал то же, что сделал бы майор Акэнобо, если бы до сих пор присутствовал на борту.
Осталось молча наблюдать, как флот уходит, а остатки его из последнего чувства флотской гордости вытягиваются во фрунт и готовятся отдать последний салют.
Как он там сказал, «приказ по крылу?» От Лидийского крыла осталось восемь ПЛК.
Что ж. На что-то этого хватит.
Их всех, оставшихся здесь.
Замыкающий крафт адмирала Таугвальдера врубил прожиг и ушёл на прыжок, оставив за собой привычное гало черенковского излучения. Линзирующая проекция балба тотчас схлопнулась, вернув окружающему космосу первозданную недвижимость идеально-плоской метрики пространства.
Фигуры расставлены на доске. Осталось только сделать первый ход.
Штаб-капитан спросил старпома Коё, уверен ли тот. Ни черта космачьего он не уверен. Но лучше потом выглядеть дураком, чем оказаться не готовым к тому, что вполне мог предугадать.
«Флот прикрытия, это оператор Риоха-пятый, ближайший бакен только что подтвердил, на нас что-то сыплется».
Как хорошо и приятно оказаться правым. Впрочем, это не отменяет вопроса — почему, собственно, ушёл флот. Если и когда на «Тсурифу-6» движется что-то опасное, на то и построена Цепь, чтобы совершающий прыжок Виттена навеки остался запутанным клубком суперсимметричных частиц в недрах дипа. Если же прыжок окажется пассивным, то никакая ледяная глыба, даже свались она адмиралу Таугвальдеру прямо на голову, не заставила бы CXXIII флот отступить без боя, оставив станцию один на один с врагом.