Под сомнение ставились намерения сразу нескольких замешанных в мятеже представителей высшего руководства Семи Миров. С самого начала Адмиралтейство, университеты Эру и Квантума и даже сам Конклав Воинов вели себя, мягко говоря, подозрительно, многого не договаривали, предпочитая умолчания внятным объяснениям собственной позиции, пусть на официальном уровне все они и продолжали для всеобщего блага последовательно демонстрировать всяческое желание поддержать прозрачный информационный обмен регуляторов внутри Барьера и тотчас делились любыми необходимыми сведениями что с официальной делегацией сира Феллмета, что через косвенные, минуя Тетис сделанные запросы ушедшей ниже радаров группы Даффи.

Да и коды, заблаговременно выданные Соратником самому Даффи, оставались вполне действительными, открывая доступ к таким уголкам памяти местных кволов, что парни только диву давались, насколько же захламлена здесь оказалась инфосфера.

За две сотни стандартных террианских лет, прошедшие со времён запуска в эксплуатацию «Тсурифы-6», повсюду накопились такие отвалы информационного мусора, что даже специально заточенные на поиск статистических аномалий и нечётких корреляций ку-тронные потроха оставшейся на гало-орбите «Ларри Эхо Хоук» быстро теряли контекст и начинали откровенно скисать, ложась лапками кверху и свесив язык, сиречь живо притворялись мёртвыми, только бы их оставили в покое.

Такое, конечно, скучающего Даффи не устраивало.

Вести допросы адмиралов, как уже стало ясно, было в конечном счёте бесполезно, а доктора-профессора и прочие академики в ответ на любой, даже самый бытовой и примитивный вопрос, начинали грузить дознавателя такой наукообразной ересью, что это тоже не работало. К тому же, со всем этим и без того успешно справлялась делегация сира Феллмета. Даффи в это болото лезть не хотел.

Сперва нужны были веские доказательства заговора. Вещественные, так сказать, улики. В которые можно было бы насовать носом и уже потом проследить за реакцией.

Нет, конечно, на допрос с очной ставкой мог быть вызван, например, Воин, но с этих козырей тем более стоило заходить, лишь заранее получив готовую версию случившегося. А тупо пытаться ловить на словах мистера Молчание, обыкновенно никогда не покидающего борт своего «Лебедя», выглядело затеей, заведомо обречённой на провал.

И тогда парни Даффи дружно бросили всё и принялись за поиск материальных следов, оставленных тем мятежом.

Только лишь затем, чтобы полгода спустя выяснить, что таковых нет вовсе.

Ну то есть четвёрка ПЛК, ушедшая с контр-адмиралом Финнеаном на прыжок против прямого приказа, как раз была на месте, но с тем же успехом можно было бы призвать в прямые свидетели весь этот космос вокруг.

Потому что, как ни крути, но Финнеан, как и его люди, как и его корабли, в конечном счёте побывали в длительном барраже и вдоволь обломали транспозиционные решётки излучателей о нерушимую стену файервола там, в глубине Скопления Плеяд.

Но что такого они особенного видели?

Следы чего могли на себе нести?

Непонятно.

Даже сам неуловимый фокус остался где-то там, изображая собой пресловутый чайник Рассела, то есть предмет, доказательство существования, равно как и отсутствия которого в нашей Вселенной было неосуществимо без того, чтобы заведомо погрешить против истины. Эта кампания начинала становиться делом об отсутствии наличия. А за такие дела Даффи старался не браться вовсе.

Но вообще, это идея, однажды подумал он и резко изменил своим парням вводные по целям поиска.

Теперь они стали методично составлять реестр всего, что во время мятежа пропало.

Люди и их бэкапы, уникальные научные приборы, форки кволов, саркофаги «тинков», спасботы, излучатели, способные совершить пассивный прыжок Сасскинда либо же активный прыжок Виттена, а также, разумеется, целые бесследно исчезнувшие станции, разведсабы и боевые крафты.

Список оказался немаленький. Затяжная война с «угрозой», а выходит — с самим пространством, которую человечество, не уставая, вело с самого завершения Бойни Тысячелетия, оказалась вовсе не фигурой речи. И потери в этой войне человечество несло колоссальные.

Только за последние три года и только в квадранте Ворот Танно из лоций бакенов Цепи пропали десятки кораблей общим тоннажом до полутора тысяч мегатонн сухой массы.

И если бы только корабли.

Канула в небытие такая экзотика как астростанция «Эпиметей», которых со стапелей Порто-Ново под целевой заказ Квантума было спущено к настоящему моменту всего-то восемь штук, плюс полторы дюжины беспилотных дублеров аналогичного класса.

А вот это уже было интересно. В отличие от крафтов Адмиралтейства, которые были созданы для вот этого всего — огненный барраж, прорыв субсвета, прожиг в пределах прямой угрозы эхо-импульсов, активные прыжки в составе походного ордера и прочие развлечения, за которые флотские и в особенности десант друг друга за глаза величали «смертничками»,— астрогаторы всегда оставались учёными от звездоплавания.