— Никак нет, доктор, всё то же. Я не отдам такого приказа.

Рабад в своём кресле отчаянно застонал и начал театральным образом сползать по нему на пол. Потом передумал сползать и просто ещё раз зевнул. Эволюции эти, разумеется, на Томлина впечатления произвели не больше, чем обычно. Томлин с рокотом продолжал развивать свою уже сто раз донесённую мысль.

— Астростанция «Эпиметей» — гражданское судно, и не должна подвергаться опасности в условиях стратегической неопределённости. Говоря прямо — не для того меня и моих людей сюда отправляли, чтобы я позволил вам совать свою голову в это пекло вместо нас.

— Вы закончили, полковник?

— Я ещё даже не начинал, доктор!

Тут уже в свою очередь закатил глаза Ковальский, иногда эти вояки вели себя хуже всяких гражданских балбесов. Упёртость Томлина могла бы посоперничать только с его же железобетонной уверенностью в собственной правоте.

— И тем не менее, мы это уже обсуждали. Других вариантов нет, энерговооружённость «Эпиметея» с большой долей вероятности позволит ему успешно завершить проецирование. Да и судите сами, зачем мне, как вы выразились, совать голову в пекло, если я могу отправить туда вас?

Но Томлин снова не расслышал сарказма:

— Затем, что такова моя работа — совать голову в пекло. Контр-адмиралом Финнеаном мне был дан чёткий и недвусмысленный приказ осуществить боевое охранение группы мозголомов во главе с доктором Ламарком, такого приказа — держаться в тылу — не было, — отчеканил он.

— Прекрасно. И что же вы предлагаете?

Деланная заинтересованность в ответе резко контрастировала с выражением лица Ламарка. Он будто уксуса глотнул, так скривился.

— Предлагаю, — отрезал Томлин. И только после тяжеловесной паузы продолжил:

— Выгрузить максимальное количество личного состава вверенных мозголомов на борт астростанции «Эпиметей», после чего ударными группами по три десантных бота осуществить пассивный прыжок в указанном «Лебедем» секторе горизонта. Итого три попытки. Восстановление. Перестроение. Связь с Адмиралтейством. Вызов спасательной экспедиции. И только после этого осуществление активного прожига для ваших людей, доктор.

Ламарк ответно всплеснул руками.

— Прекрасная мысль. Замечательная. Минимум ещё полгода ожидания, учитывая нижний предел прыжка Сасскинда. Если вы и ваши люди переживёте прыжок. Если нас тут за это время не нагонят эхо-импульсы барража. Вы не подскажете, а что мы будем делать, если эта самопальная экспедиция завершится безуспешно? И что мы будем делать, если нам — здесь — в ваше отсутствие понадобится боевое охранение или смена расчётного курса? Где вы нас будете, это, спасать? В конце концов, что мы будем делать, если астростанция окажется повреждена, а возможности авторемонта будут исчерпаны? Все наши наличные катера угнали ваши трёпаные дайверы!

— Не мои, — осклабился Томлин.

— Мне плевать! — рявкнул обычно непробиваемый Ламарк. — Послушайте меня, полковник, если вы попробуете сунуться туда первыми, во-первых, это ничего не доказывает. Нам в любом случае придется осуществлять прожиг на свой страх и риск, а во-вторых, никакая спасательная экспедиция здесь ни при чём. Вон она, наша спасательная экспедиция, на горизонте маячит.

Пухлая ладонь Ламарка описала неопределённый круг у него над головой.

— А уж «Лебедь» способен на такое, на что ваши допотопные железки с Порто-Ново уж точно не годятся. В конце концов, что помешает мне, непонятливому, благополучно начать прожиг как только вы скроетесь за горизонтом?

Ковальский, до этого сидевший, опасливо втянув голову в плечи, на этом месте встрепенулся. Если этот аргумент Ламарк придумал экспромтом, стоило его за подобное похвалить. Только потом, в частном порядке. Да будь это сто раз заготовка, действительно, зачем Томлину рисковать своими смертничками, если экипаж «Эпиметея» так и так решится прыгать самостоятельно?

— Вы посмеете не исполнить мой прямой приказ?

Голос Томлина скрежетал железом по стеклу, а взгляд налился кровью. Но Ламарка так запросто было не запугать, доктор был пуганый.

— Вы забываетесь, полковник, я вашим приказам не подчиняюсь, более того, как только вы покинете эту астростанцию, на ваши приказы станет плевать даже бортовому кволу.

А и правда, встрепенулся Ковальский. После полковника Томлина старшим по званию в этом секторе пространства оставался коммандер Тайрен, но поди его теперь сыщи. Так что управление снова автоматически вернётся Ковальскому и Рабаду.

Астрогаторы радостно переглянулись.

— Да как вы!.. В таком случае, я оставляю на борту капитана Остерманна своим заместителем!

…при всём уважении, полковник, дежурный астрогатор обладает командным приоритетом шестого грейда…

Кыш! Ковальский отрубил говорилку. Вот только занудного квола в этом разговоре не доставало.

— А вот это, кстати, прекрасная мысль!

Ламарк, сообразив, что всё-таки победил, тут же снова стал благостным и язвительным.

— Капитан Остерманн имеет значительный боевой опыт, его десантный бот пригодится нам на случай возникновения непредвиденных сложностей по ту сторону прыжкового канала, плюс у него есть доступ к кодам Адмиралтейства, так что мы без проволочек сможем транслировать контр-адмиралу Финнеану и адмиралу Таугвальдеру все необходимые вводные для вашего скорейшего вызволения, полковник.