Это деловитый бортовой квол, или что тут у них, летящих, вместо кволов, принялся методично собирать статистику потерянных квантов, с каждой секундой всё более детализируя окружающую их плотную черноту.

Постепенно то, что казалось бесформенным облаком, обретало всё больше заострённых черт и стремительных обводов.

Со всех сторон их окружало Крыло.

— Улетели, значит, ага, щас.

Илиа Фейи смотрелся для летящего почти виновато.

— Меня самого вводили в заблуждение, ты же знаешь, человек Цзинь Цзиюнь.

— Ты мне голову-то не морочь! Это вовсе не похоже на флот, что покидал Сектор Сайриз в разгар Бойни Тысячелетия. Тот составлял остатки уцелевшего спасательного корпуса, за тысячу лет поди подызносилось Крыло. Но это — не надо делать вид, что ты ожидал тут увидеть столько крафтов! Да здесь одних только «Лебедей» три дюжины собралось!

Санжэнь не поленился посчитать на пальцах знакомые силуэты. Да, всё верно.

— И это не считая конвенциональных крафтов — эсминцы, корветы, семь гвардейских кэрриеров, общего тоннажа примерно втрое больше того, что прибыло в своё время нас спасать. Большое Гнездо снова раскошелилось, как я вижу.

Посланник предпочитал помалкивать.

— Есть идеи, чего они все тут скучковались? Быть может, разыскивать следы Железной армады? Быть может, сразиться с ней на рейде, пока эта волна не захлестнула новые ни в чём не повинные миры? А, нет, погоди, все эти крафты явились сюда только лишь затем, чтобы гарантированно уничтожить то, что останется от флотов Адмиралтейства, когда обрушится Цепь! Я угадал?

— Я надеюсь, до этого не дойдёт, — едва слышно прошелестел вокорр. Естественные вокальные мешки летящих попросту неспособны были членораздельно издавать столь тихие звуки.

— И на том спасибо, — сразу же сбавил градус Цзинь Цзиюнь. В конце концов, эта странная птица до сих пор оставалась единственным голосом разума в стане летящих. — Делать-то чего теперь будем со всем этим?

— Планы не меняем. Действуем по-прежнему. А Крыло — это, быть может, и к лучшему.

— С чего бы?

— Кто-то это подкрепление сюда привёл через бездну войда.

— Ещё один соорн-инфарх?

— Вряд ли. Я бы куда больше рассчитывал на то, что из Большого Гнезда сюда добрались наши Хранители.

— Они же, согласно озвученной легенде, напрочь ослепли, как и наши, после нарушения Большого Цикла. Или я что-то упустил.

— Всё верно. Но что-то же они видят. И вполне способны вести корабли сквозь пространство. И у меня бы гора с крылий свалилась, если бы это оказалось они.

— Ваши Хранители благоразумнее и более привержены к сенситивизму, чем Симах Нуари?

— Я бы на это не рассчитывал, человек Цзинь Цзиюнь, — резко добавил металла в голосе вокорр посланника. — Наши Хранители Вечности — создания весьма жёсткие и прагматичные. Если они увидят малейший шанс вернуть себе зрение, и на этом пути нужно будет перешагнуть через жизни всех артманов в Пероснежии — они сделают это, ничуть не задумываясь.

— И чего же тогда хорошего в их прибытии к нам, болезным?

— Хранители, в отличие от соорн-инфарха, наблюдают свои видения в динамике. Они гибче, они способны находить возможности там, где мы с учителем лицезреем лишь очередной тупик.

— Возможности к очередному геноциду?

— Не только, не только. Впрочем, всё равно это только догадки.

— Хорошо, тогда вернёмся к этому твоему учителю соорн-инфарху…

Однако договорить ему не дали, в рубке раздался мелодичный щебет вызова.

Цзинь Цзиюнь и Илиа Фейи переглянулись. Ну, началось.

Массивная фигура соорн-инфарха послушно материализовалась в дальнем углу рубки, заполнив собой почти весь объём, обыкновенно занимаемый тактической гемисферой. Цзинь Цзиюнь успел позабыть, какой Симах Нуари огромный. В отличие от своего облезлого, потрёпанного жизнью аколита, бескрылого, бледного, елозящего на бипедальной опоре и почти лишённого пинн, этот представитель расы летящих ни в чём себе не отказывал, пребывая в полном здравии и традиционном для его никогда не покидавших Большое Гнездо сородичей виде.

Это была царственная, надменная птица отчего-то сегодня в иссиня-черном оперении, что сверлила тебя взглядом бездонных глаз, казалось, прожигая тебя им буквально насквозь.

Цзинь Цзиюнь к собственному неудовольствию почувствовал, как по его спине побежали омерзительные мурашки, за шиворот тоже предательски потекло. Рострум у этого парня был острым, как бритва.

Держись, санжэнь, некогда рассусоливать. Физиологические реакции оставим на потом. Сегодня будет решаться судьба твоей расы.