— В чём оскорбление-то? Это разве не представитель — целый соорн-инфарх! — твоего рода прямым текстом говорит, что готов уничтожить всё человечество просто потому, что ему дома не сидится! Или я что-то упустил?

Илиа Фейи молчал. Кажется, он в который уже раз пожалел о том, что доверил беспокойному артману эту тайну.

— И всё-таки. Почему вы двое до сих пор тут?

— Се труд моей жизни, трудиться посланником Большого Гнезда в Пероснежии.

Пафос — его второе имя. Илиа Пафос Фейи.

— Я вижу. С тех пор, как ты меня спас, похоже, твоя карьера что-то пошла под откос.

— Неблагодарный.

— Я такой. Все мы, артманы, такие. Нам почему-то кажется, что непрошеные спасители не должны рассчитывать на особую благодарность. Так может, в этом и дело? Вы просто никак не можете угомониться, всё спасаете нас и спасаете. Вот скажи, Симах Нуари отправился во главе Крыла по собственной воле?

— Нет. Он был изначально против отправки экспедиционного корпуса.

— Это что же, его, соорн-инфарха, древнейшего среди живущих, заставили бросить всё, вверенный ему мир, летящий свет, ради чего? Ради каких целей?

Птица желчно посмотрела на собеседника.

— Я не уверен, что ты в состоянии это уяснить, человек Цзинь Цзиюнь.

— А ты уж постарайся донести, чай не глупее других будем.

Последовал свистящий, почти человеческий вздох.

— У вашего народа есть Хранители. Точнее, были. Судьба их по истечении Века Вне осталась неизвестной. Они относятся к особому роду разумных существ, что видят сквозь время.

— В каком смысле «сквозь»?

— Неточный перевод. Поперёк. Поперёк времени. Проще сказать — они доподлинно зрят то, что отличает эту временную линию от предыдущей или от последующей.

— Многомировое сознание. Ясно, — Цзинь Цзиюнь старался не слишком язвить.

— Мне не известно, что тебе ясно. Но у нашего народа тоже есть свои Хранители. И когда, не знаю, как сказать иначе, нечто вроде галактического совета таких, как соорн-инфарх, собралось воедино для обсуждения первого сигнала, полученного из вашего сектора Пероснежия, то Симах Нуари произнёс там свою пламенную речь, призывающую оставить артманов наедине с их судьбой…

— Вот и сделали бы как он сказал! Делов-то!..

— …однако под своды великого зала Предвечных, где проходил совет, явились трое Хранителей и провозгласили великое пророчество, в котором Железная армада рано или поздно преодолеет великое ничто между нашими галактиками и явился в Большое Гнездо, разоряя наши миры и сжигая их дотла.

Цзинь Цзиюнь помолчал, дожидаясь продолжения, но летящий уже договорил.

— И это всё?

— Да, это всё. Решение тотчас было принято. Симах Нуари согласился возглавить Крыло. Так мы вызвались стать вашими спасителями.

— Но в чём логика? Ну перебили бы нас, как описано в Предупреждении Ромула, вам-то с того какая печаль?

— Этого я не знаю, — снова мотанул башкой Илиа Фейи. — Тайна пророчества от меня ускользает, хоть я и силился уразуметь всю глубину того ужаса, что в нём живописали Хранители. Но из того, что мне поведал соорн-инфарх в нашу последнюю встречу, я начал догадываться, как приоткрыть завесу этой мрачной тайны.

Опять двадцать пять. Ну и горазды же птахи темнить!

— Говори уже, посланник, не томи.

— Возможная горькая судьба нашей расы отныне напрямую связана с тем, что станется с вами, артманами. Соорн-инфарх воочию узрел это ещё тогда, не ведая даже, кто вы и где вы, услышав лишь единый зов юной расы, которая, по глупости своей позабыв о тех опасностях, что таит дальний космос, принялась на всю вселенную неразумно вопить о своём существовании. Глупцы! Глупцы и гордецы, что стоило вам помалкивать!

— Помалкивать, как ирны? Просидеть десятки тысяч лет взаперти, надеясь лишь, что их никто не заметит? Но это не работает. Вы же их в итоге нашли?

— Это не то же самое! И куда больше мы отыскали обугленных руин на месте некогда живых миров.

Казалось, посланник сейчас расплачется. Даже у Цзинь Цзиюня в носу защипало. Вот же зараза. Так, заканчиваем сантименты!

— Логично. Потому давайте убьём всех артманов, а для того сначала бросим их в самый разгар Бойни Тысячелетия, сделаем вид, что улетаем, а сами останемся тут же караулить, а не посмеют ли злокозненные артманы сунуть свой поганый нос за пределы выделенного им клочка пространства в поисках иной судьбы. И только они посмеют ослушаться сразу — на тебе по сусалам!