А вот мозголомы, косясь на них, теперь уж совсем откровенно потешались, разве что не вслух. Да уж, у них тут та ещё атмосферка на борту. Понабирали с Семи Миров по справкам.

И только тут капитан Курц словно сообразил, наконец, с кем имеет дело. Куда-то разом делись все эти маскулинно играющие желваки, взгляд со дна запавших орбит сделался нейтральным, а правая рука в приветственном салюте потянулась к дайверскому символу на лацкане кабинсьюта. Впрочем, остановившись на полпути.

— Спасибо за рекомендацию, контроллер Ли Хон Ки, в следующий раз непременно воспользуюсь. Но мы уже здесь, и нам пора бы решать, как быть дальше. Проследуйте за мной в рубку, всем же прочим! — тут он рявкнул на собравшихся так, что они разом в ответ засуетились, — проследовать по личным каютам и ждать дальнейших указаний. Кру-гом, Арш!

Впрочем, всей бригады уже и так след простыл. И лишь в отдалении транспортных коридоров мелькали чьи-то нелепо болтающиеся в микрограве ноги.

Пока транспортная лента неспешно тащила их вдоль корпуса в нос саба, Ли Хон Ки решил прояснить ещё один вопрос:

— Моя шлюпка, мы так и оставим её дрейфовать?

— Зачем? — удивился капитан Курц. — У нас на борту осталось не так много зондов, передайте приоритет управления моим навигаторам, и мы отправим её на разведку. Так будет выглядеть достовернее.

Достовернее? С утлым судёнышком Ли Хон Ки уже успел сродниться, и не хотелось просто так бросать его в пекло, но с другой стороны, лучше его, чем этот саб.

— Передаю, — и тут же отдал команду кволу.

— Благодарю.

Капитан Курц остановил ленту и сделал приглашающий жест в сторону Ли Хон Ки. Перед ними темнела изолирующая мембрана. По всей видимости, они добрались до рубки «Вардхаманы».

С громким чмоком мембрана пропустила Ли Хон Ки внутрь, после чего ему пришлось некоторое время потратить, бессмысленно хлопая глазами, пока те привыкали к царившей здесь почти полной темноте. Даже на фоне обычного полумрака, в который был погружён разведсаб, в рубке едва светились лишь острые точки звёздного фона в глубине тактической гемисферы.

Гемисфера была совершенно пуста.

— Добро пожаловать на борт, контроллер. Мы вас ждали.

Говоривший, судя по переливающимся огням портов, был из мозголомов. Ли Хон Ки припомнил давно забытый навык и отправил запрос на личные данные. Доктор Накагава. Где-то он слышал это имя. Бортовой квол, будто подслушивая его мысли, тут же забросал инфополе подсказками. Работал с доктором Ламарком, первооткрывателем тех самых «глубинников» и одним из пассажиров пропавшего «Эпиметея», а также был учеником покойного профессора Танабэ, ближе всех подошедшего к теоретическим основам модели Цепи собственной разработки, не наследующей технологиям летящих. Жаль, не сумел завершить труд всей своей жизни.

Любопытная здесь собралась компания. Ли Хон Ки быстро пробежался по остальным собравшимся. Помимо капитана Курца тут присутствовал ещё капитан Райдо с научного каргокрафта «Принсепс» (интересно, а для Эру тут какой интерес?), бипедальный дрон майора Акэнобо (а вот и «консерва», да ещё какая, из числа высшего командования мятежников контр-адмирала Финнеана), в таком составе они плюс тот самый дежурный навигатор «Вардхаманы» набились в обыкновенно двухместную рубку саба под завязку, буквально дыша друг другу в затылок.

Ну да, и контроллер бакена Цепи в придачу. Ли Хон Ки с трудом удерживал себя на грани панической атаки. Такой острой клаустрофобии он не испытывал с самого своего отбытия к месту службы на бакен 48.

— Вы мне хотели что-то показать, капитан? Потому что в противном случае я бы предпочёл найти для себя место чуть посвободнее. Последние годы я в основном работал один.

— Не беспокойтесь, контроллер, мы вас не станем долго мучить. Что вам известно о фокусе?

— Кроме того, что это статистический феномен галактических масштабов, источник, так сказать, паразитической энтропии? Фактически ничего, как и всем собравшимся здесь, — зачем-то добавил он.

— А об аварии лихтер-рудовоза «Тэ шесть сотен три»?

Ли Хон Ки покачал головой.

— О судьбе пассажиров астростанции «Эпиметей»?

— Только общие сведения.

— Ладно. Но как, в таком случае, вы сумели без всех этих вводных в одиночку отыскать это место?

Как бы им попроще объяснить.

— Барьер. Точнее, непосредственно Цепь — это искусственно возведённый космических масштабов стабилизатор статистических аномалий. Фокус — их непосредственный источник неизвестной природы. Я сложил два и два и применил одно для отслеживания второго. Применил не совсем по назначению, немного сменив поляризацию Барьера, но всё было проделано более чем безопасным для него способом. Нужно было только знать, куда смотреть.

— Но ваш метод бы не сработал, если бы фокус по-прежнему оставался вне пределов Цепи, голографическая теорема для внешних точек даёт расходящиеся решения, — доктор Накагава, склонив голову набок, откровенно пялился на Ли Хон Ки, и ему от этого пристального взгляда снова сделалось не по себе.

— Мне показалось это разумным предположением. Если ваши коллеги, капитан Курц, сумели однажды триангулировать фокус за пределами Барьера, он мог попытаться скрыться внутри Цепи, и, как видите, это почти что сработало. Сам фокус может и не понимать заранее той ловушки, в которую угодил.