— Не получали ли ирны подобных сообщений от прочих представителей их негласной миссии в Секторе Сайриз? Насколько я понял с ваших слов, как минимум одна из них всё это время оставалась на «Тсурифе-6» и могла бы подтвердить, что советник вовсе не была ни к чему принуждаема?

Это внезапно подал голос анонимный представитель журидикатуры. Тот самый любитель повздыхать.

Суб-адмирал отреагировала необычно. Резко поднялась на ноги и уставилась на говорившего так, будто впервые как следует сумела его разглядеть. И увиденное ей очень не нравилось.

— Вы хотите сказать, что она всё ещё здесь? — нажим на местоимении был столь нарочитым, что звучал даже слишком театрально.

Но аноним даже и бровью не повёл, продолжая говорить всё тем же скучающим тоном:

— К сожалению, нет. Покинула станцию при первых сигналах вашего приближения.

И только на этих словах вдруг акцентированно поднял взгляд, словно ожидая какого-то особенного ответа:

— Вы уверены, что вас тут так уж с нетерпением дожидались, суб-адмирал?

Но ирн в аляповатой фуражке наживку глотать не спешила. Усмехнувшись почти по-человечески, она тут же сдала назад и снова уселась на поданный ей утилитарный крутящийся стул.

— Я этого не утверждала. Однако Ирутан не примет от меня подобных аргументов. Сообщение, полученное нами, послужило прямым и однозначным указанием к действию. И в случае, если вы как представители человечества не предоставите нам столь же веских причин покинуть этот сектор, экспедиционный флот Ирутана продолжит сохранять текущую дислокацию. И мой вам совет.

На этом месте все присутствующие снова ощутимо вздыбили шерсть на холках, а также произвели все прочие животные реакции на агрессию.

— Не позволяйте вашим Воинам приближаться к нашему флоту.

— Суб-адмирал поставила нас в тупик, — это внезапно вступил сир Феллмет со своим глобулом, буквально впившимся сенсорами в ирна, мельтеша у самого её лица. — Мы, разумеется, прислушаемся к вашему совету, однако не могли бы вы уточнить, что конкретно вызвало подобные пожелания?

— Без комментариев, сир барристер.

— Что ж, — легко согласился глава делегации Тетиса, — это хорошая точка для завершения сегодняшнего раунда наших переговоров. Предлагаю на этом разойтись. Мы незамедлительно предоставим, как и обещали, подробные логи «Эпиметея» для ознакомления. Вас же мы призываем открыть нам больше деталей относительно того сообщения, что привело вас к нам. До встречи, суб-адмирал!

И сделал такой выразительный широкий жест, что ирны, возглавляемые цокающей походкой суб-адмирала, тут же сообразительно двинулись на выход. Когда в офицерском кубрике остались исключительно представители хомо сапиенс, все тут же бросились заниматься своими делами: кто-то на кого-то орал, кто-то сосредоточенно вчитывался в какой-то текст, бегущий по виртпанели, анонимный вздыхатель из журидикатуры тут же куда-то испарился, и только Кабесинья-третий продолжал сидеть как сидел в задумчивости.

Вся эта кутерьма для политикума была, пожалуй, делом привычным. И потому заведомо дурно пахла. А вот операторам станций к такому было сложно привыкнуть даже за всё прошедшее мятежное время.

— Вы разрешите к вам подсесть? Не помешаю?

Кабесинья-третий поднял глаза на говорившего. Астрогатор Ковальский. Одна из самых мутных трёххвостых комет в этом космическим зоопарке.

— Присаживайтесь, что уж там. У вас знаменитая фамилия, астрогатор.

— Со времён Века Вне слава её несколько потускнела, но спасибо на добром слове.

— Не благодарите. Вам не приходилось задумываться, что выбор именно вашей астростанции во многом был продиктован именно фамилией ее астрогатора?

— Дежурного астрогатора, — машинально поправил Ковальский, — что вы имеете в виду?

— Превиос. Она вполне могла быть знакома с вашими дедом и прадедом на Старой Терре.

— Ах, вот вы о чём. Вы знаете, я не вполне уверен, что эффектор вообще запомнила, как меня зовут. Так что какие уже там сантименты.

— Но вы же понимаете, что вся ваша экспедиция — в ней, мягко говоря, было мало случайного и ещё меньше незапланированного.

Ковальский кивнул.

— Догадываюсь. Но всё же, мою скромную роль в ней преувеличивать не склонен.

— Отчего же? Выбор транспорта уж точно был не случаен.

— Да, «Эпиметей» относится, пожалуй, к единственному классу научных кораблей, которые могли участвовать в случившемся, не сияя при этом на полгалактики. Пожалуй, самое странное шпионское судно в истории.

— При возвращении, вы, тем не менее, изрядно нашумели, астрогатор.

Ковальский в ответ отчего-то призадумался.