Первым прервал молчание Кабесинья-третий:

— Суб-адмирал, уточните, пожалуйста, вопрос, потому что у нас явно какие-то коммуникационные проблемы. Быть может, стоит воспользоваться кволом-переводчиком?

Ирн в ответ лишь отрицательно тряхнула головой. Все очередной раз подивились, как эта чёрная форменная фуражка с непропорционально большим козырьком с неё каждый раз не слетает.

— Никаких проблем в коммуникации у нас нет, оператор третьего ранга, равно как нет ни малейших подозрений в том, что полученные нами сведения не совсем достоверны. Просто передайте нам досье советника и её сопровождающей, после чего мы благополучно примем решение о сроках, в которые экспедиционный корпус сможет покинуть пределы Сектора Сайриз.

Было слышно, как в углу тяжко вздохнул некий неизвестный никому представитель журидикатуры без знаков различия. Собравшиеся понимали эту реакцию, диалог с ирнами уже давно без устали ходил по кругу.

— Суб-адмирал, перед вами — живой и ничуть не заинтересованный в каком-либо исходе настоящего собрания астрогатор Михаэль Ковальский, он был последним из присутствующих сейчас на борту «Тсурифы-6», кто наблюдал вашего советника вживе и здравии на борту той самой астростанции «Эпиметей», в корму к которой вы так удачно пристроились с целью неавторизованного проникновения в пределы Барьера. Астрогатор готов исчерпывающе изложить представителям Ирутана любые детали, каковые снимут всяческие сомнения в том, что перемещения советника были добровольными, сведениями же о целях подобных перемещений мы и сами не обладаем, в чём вы вполне могли убедиться и без необходимости нарушать наши границы в составе боевого флота, больше похожего на силы вторжения.

По напряжённому тону Кабесиньи-третьего и без бюрократических извивов речи было слышно, насколько операторов «Тсурифы» утомили все и всяческие вояки, зачастившие в пределы подконтрольной им ЗВ. Хоть свои, хоть чужинские.

Но суб-адмирал была неутомима:

— Мы ни в коем случае не рискнули бы нарушать целостность границ Сектора Сайриз, если бы не получили достоверную информацию о том, что советник по-прежнему находится на борту астростанции «Эпиметей». Ровно по этой, и никакой иной причине экспедиционный флот Ирутана оказался в квадранте Ворот Танно, о чём мы незамедлительно и сообщили сиру Артуру Сорроу особой нотой в установленном порядке.

Безымянная журидикатура тут же снова завздыхала с галёрки.

Даже новичку в этом деле, но всё равно поднаторевшему в делах политикума за прошедшее с момента пробуждения время Кабесинье-третьему было понятно, что это была ошибка, подобную ноту не то что официально принимать — хотя бы и просто брать в руки. Теперь же ирны чувствовали себя в своём праве сидеть у них на шее хоть до космачьего равноденствия. И поди ты им теперь что объясни.

— К сожалению, в вашей ноте нет ни слова о том, что именно было в том послании и от кого оно исходило.

— Всё верно, оператор третьего ранга, мне не предоставили полномочий оглашать полученные из него сведения. Я могу доложить вам исключительно то, что данное сообщение было отправлено с борта астростанции «Эпиметей», каковым сообщением официальный Ирутан был уведомлен о продолжительном заточении посланника на борту астростанции, а также о том, что астростанция в итоге сумела покинуть зону нарушения связности дипа и теперь её экипажем запланировано двигаться обратно к Воротам Танно и, минуя их, к «Тсурифе-6».

Молчание в офицерском кубрике стояло гробовое, но по бегающим глазам можно было догадаться об активных переговорах между собравшимися в приватных каналах.

— Мне неизвестно, можно ли доверять вашему источнику, но на борту «Эпиметея» уже больше трёх субъективных лет не было и следа вашего советника, что вам может подтвердить дежурный астрогатор Ковальский, он же готов предоставить полный бортовой журнал астростанции, из которого ясно следует, что советник оказалась в своё время на борту «Эпиметея» добровольно, добровольно же его и покинула в квадранте Скопления Плеяд, где до этого был триангулирован объект, обыкновенно именуемый фокусом.

Стек на секунду остановился, но потом вновь продолжил своё мерное движение из стороны в сторону.

— Не сомневаюсь в вашей убеждённости в собственных словах, оператор третьего ранга, однако сообщение, которое получено на Ирутане, было доподлинно отправлено советником лично, и было оно, повторюсь, отправлено с борта «Эпиметея». В достоверности этого факта не может быть ни малейших сомнений.

Астрогатор в ответ как-то совершенно незаинтересованно поднял голову, обернулся на собравшихся и таким же вялым манером отрицательно ею помотал.

— Но вы никак не можете подтвердить эту информацию, не раскрывая содержимого сообщения, не так ли?

Суб-адмирал в ответ лишь скорчила презрительную мину и удвоила частоту движений стеком.

Жаль, среди собравшихся не было бипедального дрона Железной Сидушки. Адмирал Таугвальдер, пожалуй, дал бы суб-адмиралу фору в упёртости. Впрочем, нет, всем было понятно, что воякам на этих переговорах точно не место. И хорошо, что Лидийское крыло в его подконтрольной Адмиралтейству части так вовремя собрало манатки и свалило из ЗВ «Тсурифы-6» при первых же сигналах о приближении экспедиционного корпуса ирнов. Присутствующего же на борту контр-адмирала Финнеана и его людей вежливо попросили отозвать свои кандидатуры из числа потенциальных переговорщиков. Нет уж. Они сейчас спокойно, а главное, мирно обо всём договорятся. Только второго Ирутанского инцидента сейчас не хватало.