Так в космосе зачастую и бывает. Но эта версия произошедшего предполагает наличие дегидрированных тел в коридорах. Тела механика Турбо, тела старпома Горака. Хотя последний скорее всего в момент аварии находился в рубке.

Но куда делись остальные? Посреди рейса команда каргокрафта обыкновенно мается дурью по каютам или же занимает себя мелким ремонтом. В случае конкретных «трёх шестёрок» ещё и банально квасит в кубрике.

Туда они первым делом и заглянули.

Пусто.

Серебрящиеся инеем кружки, расстановка табуреток и россыпь домино по столешнице прямо указывали на троих участником посиделок. Но ни на кого из них ни в свежемороженном, ни в сушёном, ни в каком ином виде они так и не наткнулись.

Оставалось двигаться к рубке, где по крайней мере будут доступны интерфейсы бортового квола. Уж он-то исчезнуть просто так не мог.

Вот и рубка. Разумеется, с задраенным люком. Не до такой степени мичман Златович распустил свой экипаж, чтобы пренебрегать даже столь банальными нормами безопасности. Перед тем, как её вскрывать, на всякий случай постучались. Вдруг. Можно себе представить невероятную цепочку обстоятельств, чтобы там кто-нибудь выжил. Всё-таки обнаруживший рэк патруль мог что-то впопыхах проглядеть в температурных сигнатурах. Но нет. Все трое, по очереди прислонив визор к бронеплите, убедились — тишина внутри стояла поистине гробовая.

«Вскрываем створку».

Но вскрывать ничего не пришлось, стоило подать на контур питание от силовой установки экзосьюта Турбо, как внутри тут же вспыхнул свет и люк приветственно распахнулся.

«Добро пожаловать, старший помощник Горак!»

Голос квола вполне ожидаемо не выдавал и тени эмоции, произнося слова ровным доброжелательным тоном, однако этот крошечный восклицательный знак расслышали все трое.

«Сколько я отсутствовал в рубке?»

«Четыре стандартных субъективных года, уточнить детальнее?»

Трое разведчиков переглянулись. Если этот рэк здесь дрейфует так давно, значит, в тот момент, когда «три шестёрки» попали в переплёт в маневровой зоне «Тсурифы-6», как минимум это был уже один из двойников. Но в любом случае, в тот момент ни советника Е, ни посланника Чжана на борту каргокрафта даже не планировалось.

«Негатив, покажи последние записи о моём пребывании на борту».

Гемисфера послушно зажглась, освещая всё вокруг своим неверным светом. Разумеется, в рубке никого не было, как не было и ничьих останков. В отличие от того, что демонстрировалось в недрах гемисферы.

Звуковой дорожки не прилагалось — квол по-обыкновению прямолинейно воспринимал директивы — но в рубке всё выглядело вполне обычно, мичман Златович дремал, развалясь на ложементе, старпом собирался ему что-то сказать, но в результате просто махнул рукой, делая движение на выход. Ни малейших следов беспокойства у него на лице не наблюдалось.

В этот момент на записи разом погас свет, остались лишь дежурные лампы и бегущий в углу хронометраж. Люди в рубке попросту растаяли без следа вместе с кабинсьютами. Почему-то Е Хуэю это показалось важным.

«Более свежих сведений о вашем пребывании на борту у меня в наличии нет, старший помощник Горак».

«Принято. Оборвать диалог».

После чего обернулся к советнику Е.

«Можно, конечно, просмотреть записи по остальным членам экипажа, но что-то мне подсказывает, что ничего нового мы там не увидим».

«Соглашусь. На всякий случай разошлите глобул по всем помещениям, пусть отснимет, вдруг мы что-то проглядели. А пока забираем бэкап квола, и можно здесь всё обесточивать».

«Но погодите, советник, а с кораблём чего делать?»

Е Хуэй скучающе обернулся.

«Ничего. Вы ещё не поняли? Наши корабли здесь вообще ни при чём. Дело в самих нас».

Механик и старпом смотрели на него одинаково непонимающе.

«Тогда зачем мы сюда пёрлись?»

«Ради экстракции квола. С другой стороны — мало ли какое чудо случится. Нашли бы здесь что-нибудь. Например, тела ваших прототипов».

«Наших? Что значит наших? А как насчёт ваших?» — старпом, кажется, по старой привычке начинал распаляться. Надо срочно менять модальность разговора, команда мичманов Златовичей славилась своей любовью выяснять отношения в партере и клинче.

«Мы это, конечно, ещё должны подтвердить, но будет так. Мы сейчас вернёмся на борт и зададим кволу несложную задачку. Сверить логи того, что осталось здесь на рэке, и того, что хранит его собственная память».

«И что?»

«И ничего. Начиная с определённого момента они неминуемо разойдутся. Всё то, что происходило до момента, будет считаться доподлинным оригиналом, а всё, что после — уже неважно, дубликат ты или оригинал, доказать свою приоритетность всё равно не получится. Но у тех, кто пропал с этого корабля, по крайней мере есть минимальный приоритет первородства».