Во всяком случае, несмотря на полностью уничтоженные следы самих ирнов на записях, сир на них выходил вполне веским доказательством правоты девчули. По его поводу она точно не врала. Ну, или по крайней мере его присутствие на станции она не выдумала.

Глядя на озабоченное лицо сира Артура, Судья не мог, конечно, догадаться, что же его беспокоит, но сам факт того, что Кирия скрыла во время расследования финнеанского мятежа столь важный факт, каким был контакт с инопланетной расой, уже представал делом чрезвычайным.

— О чём вы с ним говорили?

Но девчуля лишь отрицательно покачала головой. То ли сама не знала, то ли не хотела говорить. Что ж, её дело. Пусть с ней потом Ирутан сам разбирается.

А вот дальше расследование их надолго застряло.

То ли сами ирны не очень-то спешили с кем-то особо общаться, целыми днями сидя в каюте, а если и выходя, то совсем ненадолго, или же их способность не бросаться в глаза безо всяких ухищрений с архивами записей достигла таких впечатляющих высот, что собственно подозрительных лакун стало куда меньше.

Впрочем, подумал Судья, это и неудивительно, две девочки-подростка должны, обязаны вызывать излишний интерес здесь, глубоко в чёрных недрах сугубо мужского человеческого Фронтира.

А значит, наша девчуля при желании может представать перед окружающими не только центром урагана, но и тишайшей мышкой-норушкой, на которую в упор будешь смотреть и не заметишь.

И тогда Судья сменил тактику. Он переключил квола из режима отслеживания цели в режим поиска аномалий. Самих кволов, а также любую, даже самую продвинутую аугментацию можно ослепить, скармливая им на скоростях выше несущей тактовой частоты их ку-тронных мозгов искусственно структурированный когерентный шум, в котором запутанные друг на друга образы будут до степени неразличимости смешиваться с этим самым шумом, так что никакие нейросети их уже не опознают, ни как наличие, ни как отсутствие информации. Это получится особая, заполненная, запутанная пустота сродни призрачной поверхности файервола.

Нечто подобное должно было происходить и здесь.

И Судья нашёл. Не сразу, но нашёл.

Слабая рябь поперёк виртпанели. Будто призрак прошёл. Прошёл и оставил за собой след из небытия. Точнее, бытия столь зыбкого, что и не разглядеть толком.

— Мы её видели однажды.

Судья обернулся на девчулю, не понимая. Её.

И только тут до него дошло. Контуры призрака складывались в женскую фигуру. Стоило подумать об этом, как сразу же это становилось очевидно. Куда он только до этого смотрел? Да туда же, но не на неё, а сквозь неё.

— Кто это?

— Не знаю, она именовала себя Превиос.

— Эффектор.

Девчуля только плечами пожала. Всё-то из неё надо вытягивать клещами.

— Ваша светлость, что вам известно об астростанции «Эпиметей»?

— Мне Даффи показывал. Довольно примитивная на вид штука. Судя по названию, предназначенная для исследования звёзд. Я угадала?

— Примерно. Но на борту означенной астростанции в итоге оказалась и ваша, как её, посланник, и эффектор Превиос, и вот этот человек.

С этими словами Судья быстренько промотал запись. На ней рядом с полупрозрачной Превиос склонил голову на бок, как бы вслушиваясь в какие-то звучащие у него в голове голоса долговязый по флотским меркам тип, плотно утянутый в белый кабинсьют и потому казавшийся ещё более жердеобразным. Таких птиц рисовали на классических гравюрах. Кажется, они назывались цапли.

— Кто это?

— Астрогатор Микаэль Ковальский, между прочим, прямой потомок одного из легендарных капитанов Века Вне.

— Не знаю такого, — девчуле явно было не интересно.

— Ладно, но раз вы его видите на этой записи, значит, это не совпадение, и уж тем более — никакое не похищение. Отслеживается прямая цепочка связей между вами и астрогатором Ковальским. Значит — логичное утверждение состоит в том, что вы прибыли сюда изначально с целью сменить транспорт — уж не знаю, какими окольными путями вы сюда добирались — и проследовать к цели вашего путешествия на той самой астростанции «Эпиметей», о которой вы так скептически отозвались.

— Звучит логично, если бы я понимала, о чём вы вообще говорите. Эта ваша Превиос столкнулась с нами словно бы случайно. Посланник говорила с ней буквально минуту, ничего определённого, случайный разговор. Сейчас я понимаю, что, наверное, они уже тогда были в сговоре, но в тот момент я не придала никакого значения этому эпизоду.

— Ваша посланник часто так делает?

— Как?

— Общается с незнакомыми людьми?

— Довольно часто, — утвердительно кивнула девчуля, казалось, искренне не понимая, в чём подвох. — Она же посланник, а не затворник.