Самсон хмыкнул, но взгляд его оставался мрачным:

— Возможно. Но если они не вернутся до утра, пойдём к тому ручью, который вы нашли, и перенесём туда лагерь. То место явно лучше подходит для стоянки. И если корабль вернется, они нас легко найдут там.

Тишина повисла над лагерем, пока они осмысливали сказанное капитаном. Лишь треск костра и шёпот волн сопровождали их тревожные мысли. Каждый из них, даже уставший Глезыр, понимал, что они оказались перед лицом неизвестного, и что их шаги на этом берегу — это шаги по краю неведомой бездны.

Элиара вдруг тихо пробормотала:

— А вдруг эта земля действительно проклята? И те, кто осмелился ступить на её берега до нас, просто исчезли, оставив на берегу лишь кости?

Лаврентий бросил на неё взгляд, его глаза горели решимостью:

— Если это так, то мы отвоюем эту землю у любых тёмных сил. Пусть даже это будет стоить нам дорого.

На следующий день команда отправилась в путь, ведомая Торриком и Глезыром, которые сверялись с собственной картой. Самсон шел впереди, тревожно оглядываясь на море, где так и не появился их корабль. Капитан на миг остановился и заметил, что надеется на благополучное возвращение Драгомира и Гругга.

— Если что, на новом месте мы разведем костер, — добавила Галвина, бодро шагая рядом с ним. — Дым будет видно с берега, так они нас точно найдут. А сидеть без пресной воды и дальше было бы глупо.

Лаврентий, следуя за остальными, тихо шептал молитву, обращенную к Святой Матери, чтобы она хранила их пропавших товарищей в бурных водах. Остальные держали в себе беспокойство, зная, что сейчас важно сосредоточиться на новом месте стоянки и обустройстве лагеря.

Наконец они добрались до ручья, и Самсон, зачерпнув воды ладонью, наслаждался ее прохладой. Вокруг них шумели необычные деревья с крепкими стволами, по которым бегали светлые ящерки, а цветы на поляне отбрасывали тени в лучах полуденного солнца.

Торрик, встав по колено в траве, огляделся вокруг и с довольной усмешкой сказал:

— Сегодня же надо приниматься за работу. Мы должны установить частокол, чтобы обезопасить себя.

Самсон нахмурился и оглядел своих спутников:

— Среди нас тут немного таких, кто способен на тяжелый труд. Задача поставить частокол у такой команды может занять месяцы. И то если погода не помешает, или если на нас не нападет какая-нибудь здешняя тварь…

Гном, хлопнув его по плечу, подбодрил:

— Да брось, капитан, всё не так плохо. Вспомни, сколько мы уже пережили! Построим здесь лагерь — да такой, что даже дунклеры гордились бы!

Глезыр стоял неподалеку, нервно поглядывая на лес. Он присоединился к разговору, бросив недовольным тоном:

— А кто бревна таскать-то будет, а? Я, святоша и девчонки? Нет уж, лучше пусть здоровяк и гном работают, а я займусь чем-то более полезным.

Галвина, сложив руки на груди, усмехнулась и бросила вызов:

— Я помогу таскать. И что такого? В Нарии, где находится Бухта Браун, правительницей была Элла I Волейнсинг, которая сама работала в кузнице и была при этом сильнее многих мужчин. Если она могла, то и я смогу!

Лаврентий подхватил, кивая на её слова:

— Монахи моего ордена трудятся целыми днями, перенося камни и работая в садах. Я не монах, но вполне могу помочь с тяжелой работой. Пусть от меня и не так много пользы, как от Гругга или Торрика, но дело у нас общее, и я готов внести свой вклад.

Торрик радостно рассмеялся и, достав топор из-за пояса, провозгласил:

— Ну вот, совсем другое дело! А хвостатый и колдунья пусть заботятся о костре и готовят еду, чтобы нам было чем подкрепиться после работы! У нас тут каждый найдет себе занятие.

Элиара с усмешкой наблюдала за этим перепалками и хлопотами. Она не упустила возможности поддеть Торрика:

— Готовить? Я-то согласна, но не слишком ли много чести, уважаемый мастер-деревообработчик?

— Ничего, девчонка, — отмахнулся Торрик, поправляя ремни на поясе. — Если хочешь оставить свое имя в истории, сначала убедись, что твои товарищи не остались голодными!

Их разговоры и поддразнивания смягчили атмосферу лагеря, хотя беспокойство о пропавшем корабле оставалось в каждом из них. Но даже в этих незнакомых землях, под чужим небом, они чувствовали себя чуть увереннее — ведь они все ещё были вместе. И с этим чувством каждый из них начал новый день на краю неизведанного мира.

Работа закипела: Торрик с топором в руках методично валил деревья, его удары эхом разносились по лесу, пока Лаврентий и Галвина носили бревна, складывая их в аккуратные стопки. Самсон занимался тем, что затачивал срубленные бревна, превращая их в заостренные колья для будущего частокола. Он снова и снова проверял горизонт, нервно ожидая возвращения корабля, но на море царила пустота. Торрик заметил его беспокойство и, чтобы отвлечь от тревожных мыслей, стал рассказывать истории о своей бурной молодости.