Элиара, сидя на большом камне у костра и крутя в пальцах осколок зуба Тихого Ужаса, заметила с мрачной усмешкой:

— Возможно, капитан, ты далеко не первооткрыватель. Просто те, кто были тут до нас, не смогли об этом рассказать. Или… не захотели.

Глезыр, устроившись на песке с флягой, подтянул колени к груди и хмыкнул:

— Ведьма говорит правду. Есть много историй о тех, кто отправился в Южные Моря, но никто из них не вернулся. Ну, разве что те, кто передумал и вернулся сразу после атолла Затмения. Этот остров, эти леса… Кто знает, что скрывается за этими скалами?

Самсон отмахнулся, но задумчиво пробормотал:

— Я слышал о мореходах, которые уходили далеко на юг вдоль западного материка, там, где Железные Пустоши, Маврианские Джунгли и Пустыня Хазем. Да, там природа опасна и дикарей хватает. Но здесь… Здесь все выглядит спокойнее. Пока что.

Драгомир, изучая тени, которые отбрасывали далекие деревья на закатном солнце, добавил:

— Ага, спокойнее, может, только на первый взгляд. Климат тут… как его? Полутропический?

Лаврентий, обернувшись к Драгомиру, поправил:

— Субтропический. Но это только предварительное наблюдение. Нам нужно изучить флору и фауну, а также понять, как часто здесь идут дожди, прежде чем делать выводы.

Когда работа на берегу была закончена, они развели большой костер у кромки леса и расположились вокруг него. В воздухе пахло смолой и пряными травами. Самсон, Драгомир, Гругг и Торрик потягивали ром, Галвина и Лаврентий пили вино, а Элиара изредка отпивала какой-то странный отвар, который доставала из своего дорожного мешка.

Они обсуждали свои ожидания и страхи, строили планы. Звезды начали появляться на темном небе, и каждый из друзей чувствовал, что в эту ночь их судьбы переплелись еще крепче. Гругг рассказывал о своем клане и родных островах, Глезыр — о том, как его родители впервые приехали на остров Черепа, и как он вырос среди разбойников и мечтателей. Элиара поведала о своих исследованиях и древних легендах, а Лаврентий погружался в рассказы о Святой Матери и своих поисках истины.

А над их ночным костром висела тень неизвестности, что скрывалась в лесах Самсонии за темными деревьями и невидимыми реками.

На следующий день Торрик, Глезыр и Галвина отправились на исследование неизведанной территории, в то время как Самсон и остальные разбились на другие группы, чтобы охватить как можно больше участков новой земли. Торрик шел впереди, используя лезвие в своем протезе, чтобы расчищать путь среди густых зарослей. Его движения были быстрыми и уверенными, словно он чувствовал, что это его земля, и саму природу здесь нужно покорить.

Глезыр, с компасом в одной лапе и картой в другой, следовал за гномом. Он старательно делал пометки, зарисовывал очертания береговой линии и наносил на карту изгибы ручьев. Снова и снова поглядывал на дымок костра, поднимавшийся над лагерем, ощущая облегчение, что пока еще они забрались не слишком далеко.

— Вот она, возможность начать новую жизнь в новом месте, — бормотал Торрик, раздвигая ветви. — Надо бы найти подходящий камень и запасы руды. Тогда сюда смогут прибыть мои сородичи, и мы начнем строить… Дунклерленд! Да, именно так я его назову!

Галвина смутилась, оглядывая гнома с подозрением:

— А разве капитан не назвал это место Самсонией?

Торрик, усмехнувшись, обернулся:

— Ну и что? Разве тут не найдется места и для Дунклерленда? Самсон пусть строит свою Самсонию где-нибудь на другом побережье. А местечко для дунклеров и их шахт тут тоже найдется.

Галвина прищурилась и с интересом спросила:

— А чем же темным гномам не угодил Тулэ? Боишься соседства с демонами?

Гном плюнул на землю, глаза его полыхнули:

— Больше боюсь соседства с темными эльфами! Это страшнее любых демонов. Эти высокомерные олухи все пытаются нас учить, как жить. В Тулэ мы хотели построить свою жизнь, но их власть над колонией до сих пор слишком сильна.

Глезыр ухмыльнулся, не отрываясь от карты:

— А что ты будешь делать, если сюда они тоже приплывут?

— Сражаться! — Торрик поднял протез с лезвием, словно готовясь к бою. — Эта земля будет без эльфов! Без любых! Только дунклеры и их мастерство!

Галвина, усмехнувшись, ответила:

— Ну-ну, не загадывай. Может, здесь найдутся и другие гости, которым не слишком понравится идея Дунклерленда.

Их разговор стих, когда они вышли к скалистому ущелью. Взглядам открылась поляна, усеянная яркими цветами, что колыхались на легком ветерке. Здесь царила необычайная тишина, нарушаемая только журчанием воды. На одной из скал они обнаружили небольшой водопад, от которого начинал свой путь ручей. Кристально чистая вода текла по камням, образуя мелкие лужицы среди цветов.