Клирик покачал головой и ответил:

— Магия — это одно. Но носить колющее оружие… Это уже совсем другое. Это не по нашему пути.

Когда сборы были завершены, путники отправились на восток, оставляя позади свой первый оплот в Самсонии. Шли вдоль кромки леса, стараясь держаться друг у друга на виду и не отставать. Путь предстоял долгий и трудный, и каждый шаг по земле, что скрывала свои тайны, мог стать для них новым испытанием.

Друзья шли вперед, бодро шагая по мокрой траве и распугивая мелких обитателей леса: ящерок, странных белок с длинными хвостами и даже каких-то крылатых существ, которые вспорхнули с ближайшего дерева, расправив перепончатые крылья, как у летучих мышей. Дождь моросил, создавая тонкую пелену влаги, которая обволакивала лес и шумно капала с листьев. Самсон шел впереди, обхватив рукоять сабли, хотя на поясе так и висела старая подзорная труба — старый моряк не мог избавиться от привычки постоянно следить за горизонтом, даже на суше.

Глезыр плелся позади и ворчал себе под нос:

— Обречены, обречены! Вот дождинки эти — это как слезы судьбы, само небо оплакивает нас… — Он осекся, когда Торрик внезапно остановился и указал рукой:

— Эй, смотрите, эти деревья… Кажется, они срублены!

Путники подошли ближе и изучили ряд пней, на которых виднелись явные следы ударов от топоров.

Самсон внимательно осмотрел пни и склонился над одним из них, проводя по гладкому, потемневшему от времени срезу:

— Да, это явно работа разумных существ, не дикарей с грубыми каменными орудиями. Но кто же они такие, и почему оставили это место? — Он задумчиво посмотрел в сторону реки, словно надеясь увидеть ответ в серых струях дождя.

Лаврентий приложил руку ко лбу, защищаясь от дождя, и пробормотал, глядя в лес:

— Хотелось бы верить, что это были разумные чада Святой Матери, а не очередные дикари или чудовища. Но это место точно скрывает свою историю… Уж слишком много тайн на этих землях.

Торрик усмехнулся и подмигнул Галвине:

— Эх, в тот первый раз, когда нашли ручей, надо было нам идти дальше. А то теперь понятно, что стоило поставить аванпост здесь, у реки. Зато теперь я знаю, как назвать это место! — Он повернулся к Глезыру, который что-то чертил на своей карте. — Ну что, хвостатый, пиши: «Река Торрика».

— Ошибаетесь, моя «Река Глезыра» уже на карте, — усмехнулся крысолюд и сделал нарочито торжественный жест рукой, добавляя линию реки на пергаменте.

Друзья пошли вдоль реки, стараясь найти удобный брод или место для переправы. Но их внимание вдруг привлекли странные следы на берегу — остатки кострищ, обрушившиеся деревянные конструкции и обугленные бревна.

— Смотрите! — позвала Галвина, указывая на полуразрушенные стены и старые колья, что выглядывали из-под густой травы. — Это точно лагерь, но… заброшенный?

Они двинулись ближе, разбросав в стороны остатки веток и листьев. Среди травы блестели остатки проржавевшей утвари и фрагменты старых палаток, почти превратившихся в труху. Торрик взял одну из проржавевших металлических заклепок и прищурившись изучил ее:

— Хм, это явно не работа дикарей. Видите, заклепки аккуратные, металлические. Это могло быть частью одежды или доспеха. Дикари таким не пользовались бы.

Галвина вскоре тоже нашла что-то интересное: проржавевшую саблю с затупленным лезвием. Она подняла ее, скривившись от веса, и передала Самсону:

— Смотрите, капитан. Похоже, наши предшественники не оставили этот мир без борьбы.

Капитан принял саблю, потерев рукоять пальцами, словно пытаясь почувствовать, кем был ее хозяин, и что произошло в его последнем бою. На лезвии виднелись следы излома и темные пятна, которые могли быть ржавчиной или чем-то более мрачным.

— Да… здесь кто-то явно боролся за жизнь, — пробормотал Самсон, опустив саблю к ногам.

Лаврентий, стоя на коленях, разглядывал старую ткань, в которой едва угадывался фрагмент одежды, и вздохнул:

— О, если бы мы могли узнать их историю. Если бы могли понять, кем они были, что искали на этих берегах. Но, видимо, они оставили этот мир, так и не рассказав нам о своих поисках.

Галвина вдруг что-то заметила в траве и подняла мокрый и разрушенный журнал. Он был в ужасном состоянии, многие страницы распались на влажные клочки, но на некоторых еще можно было различить слова на кастелланском. Она протянула журнал Самсону, и тот осторожно пролистал остатки страниц.

— Большая часть уничтожена влагой и временем, но кое-где все еще можно разобрать обрывки слов… «…потеря… остров… голод… последняя ночь…» — пробормотал он, глядя на страницы с нечитабельными остатками записей.

Элиара наклонилась к журналу, пробежалась глазами по страницам и поморщилась:

— Эти фрагменты могут быть важны, но без остальной части — это лишь загадочные намеки.

Самсон вздохнул и, спрятав журнал под плащ, произнес:

— Мы слишком поздно сюда добрались. Но это доказывает, что мы не первые, кто мечтал о новых землях на юге. Будем осторожны. Возможно, судьба этих людей намекает нам, что легкой дороги не будет.

После того как друзья тщательно изучили брошенный лагерь, перелопатив остатки кострищ и разглядывая скелеты, окруженные разложившимися тканями, группа двинулась дальше. Серые облака над головой сгущались, но дождь не начинался, лишь удушливая влажность повисла в воздухе, пропитывая их одежду и оставляя привкус соли на губах. Пройдя еще несколько часов вдоль извилистой реки, путники наконец нашли место, где вода текла достаточно спокойно, чтобы рискнуть перейти на другой берег.