Запах внутри был невыносимым: смесь гнилой рыбы, тины и старой крови. Но Галвина не останавливалась. Она активировала магию молнии, её мечи засветились голубым сиянием, и воительница вонзила их в верхнюю часть ноздри. Разряды молний пробежали по костям и мышцам существа, ослепляя и обжигая.

Тихий Ужас закричал так, что волны всколыхнулись и достигли небес, а воздух наполнился невыносимым звуком, напоминающим раскат грома, смешанного с ревом морского чудовища. Галвина, сжав зубы до боли, наносила удар за ударом, вонзая мечи всё глубже, извергая магическую мощь в тело монстра. Чудовище трясло её, словно пыталось вытряхнуть из себя яд, но она держалась до последнего, пока её тело не поддалось истощению, и она не потеряла сознание.

На палубе корабля все наблюдали, затаив дыхание. Чудовище корчилось в агонии, его щупальца безвольно падали в воду, тело его извивалось в агонии. И вдруг оно перевернулось, распластавшись по поверхности океана, показывая своё белое брюхо, совсем как у кита, выброшенного на берег. Ликующий крик пронесся по палубе. Глезыр, не сдерживая радости, пнул отрезок щупальца, валявшегося у него под ногами:

— Мы убили Тихий Ужас! Ха-ха! Уби-и-ли! — вопил он, задыхаясь от облегчения.

Но Самсон не разделял их восторга. Его взгляд заметался по поверхности океана, и он вдруг закричал:

— Она там осталась! Галвина осталась внутри! — и без дальнейших раздумий нырнул в воду.

Он пробирался сквозь темную толщу воды к чудовищу, вслепую карабкаясь к огромной ноздре. Залезая внутрь, он нащупал бесчувственное тело Галвины, её лицо было мокрым и холодным, но сердце всё ещё билось.

— Не смей умирать на мне! — прошептал он и, напрягая все мышцы, вытащил её наружу.

Когда он вновь оказался на поверхности, Драгомир и Гругг уже ждали у борта, готовые помочь. Они вытянули капитана с Галвиной на палубу. Лаврентий бросился к воительнице, проверяя её дыхание и стараясь отогреть магией. Элиара приложила к её губам флягу с медовухой, чтобы оживить её силы.

И когда Галвина, наконец, закашлялась и задышала, выдавливая морскую воду, на палубе разразились аплодисменты. Тихий Ужас, этот кошмар южных морей, больше не представлял угрозы, а под палубой слышалось слабое, но такое обнадеживающее бурчание морских волн.

Лаврентий, вытирая пот со лба, опустил руку на грудь Галвины, чтобы ощутить стабильный ритм её сердца.

— Жива, но ей нужно отдыхать, а вот лёгкие её сильно пострадали от воды. Слава Святой Матери, что мы успели вовремя! — проговорил он, складывая руки в молитве благодарности.

Стоявший рядом Самсон покачал головой, пытаясь перевести дыхание после всего пережитого:

— Второй раз она спасает нас всех! Вначале с ветром для парусов, а теперь вот уничтожила сам Тихий Ужас! Если кто и заслуживает тут настоящих почестей, так это Галвина.

Торрик, забивая табак в свою трубку, хмыкнул и выдал с ухмылкой:

— Да, будь она гномом, я бы тут же предложил ей руку и сердце! Таких героинь у нас маловато.

Глезыр, присев на бочку неподалеку, прищурился и с ехидцей прокомментировал:

— Ты же знаешь, что есть полугномы? А ещё полуогры и даже, представь себе, полуполурослики! Так что, может, и получится договориться.

— Нет уж! — Торрик обхватил свою трубку, с презрением мотнув головой. — Мои дети будут чистокровными дунклерами! Только так! Это вопрос принципа.

Лаврентий, понимая, что шутки шутками, но дело ждёт, обратился к Груггу:

— Гругг, отнеси Галвину в её каюту, пусть отдохнёт. Я должен заняться остальными ранеными.

Огр осторожно поднял, как ребёнка, бездыханную воительницу своими могучими руками и понес в сторону кают. Самсон и Драгомир тем временем услышали крик матроса:

— Капитан! Мачта повреждена! Нам не выдержать нового удара ветра!

Друзья сорвались с места и бросились к главной мачте, где увидели трещину, которая прошла почти через весь столб. Глезыр, прищурившись, прощупал повреждение своими когтистыми пальцами и мрачно заметил:

— Если ветер снова усилится, эту штуку точно переломит пополам. Нам что, теперь на румбах до Самсонии плыть?

— Да уж, это будет крайне медленно, — согласился Драгомир, слушая скрежет трещины в дереве. — Придётся что-то придумать, пока совсем не треснула.

Торрик оторвался от своей трубки и подошёл к мачте, обдумывая варианты:

— Может, удастся её подлатать. Попробуем стянуть тросами, наложить подпорки и обмотать смолёной парусиной. Ненадёжно, но на какое-то время хватит, если не будет штормить.

Крысолюд нахмурился и, уставившись на капитана, бросил язвительно:

— А я говорил, что когг не подходит для такого похода! Нам нужна была каравелла с дополнительными мачтами и крепким корпусом. С таким-то грузом и маршрутом…

— Мы уже здесь, Глезыр. Нечего теперь жаловаться, — отрезал Самсон, оглядывая усталую команду. — Лучше помоги с мачтой. От наших навыков сейчас зависит, дойдём ли мы до Самсонии или останемся кормить рыб.