Мне знакомо это чувство. Это был саботаж, причем изнутри. Самый известный застройщик в Монтане, человек, баллотирующийся в губернаторы, послал головорезов - своего собственного сына - саботировать работу ранчо в маленьком городке.

Вздохнув, Колтон продолжает.

– Мы подумали, что если я найду здесь работу, если моя мама выложит это видео, то мы достаточно навредим ранчо. Если о нем пойдет дурная слава, это заставит вас просрочить платежи. И вы либо объявите дефолт, либо продадите его DVL.

– Примерно на два миллиона баксов дешевле, - заканчивает за него Форд.

– Таков был план.
– Колтон сглатывает.
– Получить его по дешевке. Всю землю в Воскрешении по дешевке.

Дэвис с отвращением хмыкает.

– И дай угадаю. Лишить нас земли. Называя это прогрессом.

Колтон опускает голову.

– Что-то в этом роде.

Услышав это снова, я сжимаю кулаки, как и Чарли. Мое сердце бьется в знак солидарности с этой семьей.

– В этом не было ничего личного, - шепчет Колтон, вызывая предупреждающий рык Дэвиса.
– Я хотел уехать из этого города. Если бы я сделал то, что хотел мой отец, провел здесь одно лето, он бы оплатил мой колледж. Я мог бы уехать куда угодно. Я мог бы выбраться отсюда.
– На его лице появляется беспомощное выражение, когда он умоляюще смотрит на Чарли.
– Я должен был это сделать, чувак. Я должен был.

– Ты напал на Руби. На моего брата. Как ты можешь оправдать это?
– Чарли сплевывает.

– Я не нападал на Уайетта. Это были люди, которых нанял мой отец. А что касается Руби… она все изменила. У вас больше нет проблем с ранчо.
– Взгляд Колтона опускается на устланный сеном пол.
– Мой отец хотел, чтобы я напугал ее. Я не хотел ее ранить.

После этого заявления Чарли хватает Колтона за футболку и стаскивает его с ведра.

– Ты причинил ей боль, - рычит он, в его голосе звучит сталь.

– Я знаю.
– Колтон повисает в крепкой хватке Чарли.
– Мне жаль.

– Черт.
– Уайетт ругается, выглядя как более худая, мальчишеская версия Чарли.
– Ты мне нравился, парень.

Форд качает головой.

– Мы доверяли тебе, маленький кусок дерьма.

По щеке Колтона скатывается слеза.

– Я знаю.

Дэвис, сжав кулаки, говорит:

– Думаю, ты знаешь, что это значит.

– Я уволен.
– Колтон выглядит несчастным.

Все еще сжимая в кулаке футболку Колтона, Чарли наклоняется к нему, его голубые глаза пылают жаждой убийства.

– Ты должен быть мертв прямо сейчас, но я не сделаю этого только из-за нее. Так что забирай свое барахло и убирайся с моего ранчо. Если я увижу тебя снова - если ты хоть раз подышишь в сторону Руби, - я повешу тебя на городской площади.
– Чарли отпускает его и пихает в сторону двери.

Колтон поворачивается ко мне, и Форд кладет руку ему на грудь.

– Даже не думай об этом.

Чарли тычет в Колтона указательным пальцем.

– Скажи своему отцу, что, если у него возникнут проблемы, он может вернуться и поговорить со мной.

Мы смотрим, как Колтон уходит, а затем четыре пары глаз устремляются ко мне.

– Руби, как, черт возьми, ты догадалась?
– Дэвис кажется впечатленным.

– Одинаковые пряжки на ремнях, - говорю я им, краснея.
– У Колтона и женщины на аватарке в Инстаграме.

Форд вскидывает брови.

– Что за аватарка, черт возьми?

Я подавляю улыбку.

– Фотография ее профиля, - объясняю я.
– У них был один и тот же девиз на пряжке ремня. Словно какой-то странный семейный герб.

Уайетт хихикает.

– Зацените. Сказочная принцесса охотится на плохих парней.

Я краснею и бросаю взгляд на Чарли.

Он не выглядит таким веселым, как его братья. Челюсть сжата, лицо суровое. Он выглядит прямо-таки устрашающе.

– Что нам делать с застройщиками?
– спрашивает Уайетт.

– Я поговорю с шерифом Рихтером и владельцами окрестных ранчо, - говорит Дэвис.
– Пусть все будут в курсе происходящего.
– Вокруг его рта образуются глубокие складки.
– Я помогу с охраной всем, кто в этом нуждается. Если мы сможем получить доказательства того, что они проникли на чужую территорию, то сможем обратиться за помощью.

Чарли кивает, выражение его лица становится жестким.

– Хорошая идея.

Форд вздыхает, глядя на двери конюшни.

– Стоит убедиться, что парень уйдет без проблем. Не хочу, чтобы он торчал здесь дольше, чем необходимо.

– Вы все идите в дом, - выдавливает Чарли.
– Я хочу поговорить с Руби. Наедине.

Как только его братья исчезают, Чарли обращает свой полный ярости взгляд на меня.

У меня мурашки бегут по коже.

Этот взгляд. Взгляд, который я люблю. Взгляд, который я уже видела раньше. Дрожь предвкушения пробегает по моей спине.