Уайетт, втянув воздух, напрягается.

– Следи за своим поганым ртом, - рычит он, впечатывая Клайда в стену, словно он замазка для щелей.

– Так что не, чувак, - говорит Лайонел с ухмылкой.
– Мы, может, и хотим придушить Уайетта, но твою девочку мы бы не тронули.

– Лучше бы ты говорил мне правду.
– Мои руки сжимаются в кулаки.
– Если я узнаю, что ты врешь, я уложу тебя в чертову могилу. Ты меня понял?

На этот раз в его глазах мелькает настоящий страх. Хорошо. Этому ублюдку лучше вбить себе в голову, что я его убью без каких-либо сомнений.

Лайонел, внезапно принявший усталый вид, проводит рукой по голове.

– Слушай, у нас на ранчо тоже творится черт знает что. Кто-то вломился в наш сарай и выпустил весь наш скот. Нам понадобилось три дня, чтобы собрать коров. Я слышал, что на южной стороне орудуют бандиты DVL. Приезжают в город поздно ночью. Устраивают беспорядки.
– Лайонел сухо смеется. Тонкие усики на его верхней губе подергиваются.
– Так что лучше заприте то, что хотите сохранить, потому что эти ковбои из пригорода трясут всех, кого могут.

– Эти гребаные ублюдки пытаются вытеснить нас с нашей собственной земли, - говорит Форд, в его глазах сверкает гнев.

– Будет еще хуже, - говорит Клайд, внезапно почувствовав себя самым умным парнем в городе.

В моей голове всплывает образ Руби, распростертой на полу в своем коттедже, и меня пробирает озноб.

– Они правы, - говорит Дэвис.
– Я разговаривал с шерифом Рихтером и другими владельцами ранчо в этом районе. Билли Мейсон нашел гремучих змей в своем сарае. Поставщики требуют оплату раньше времени, потому что DVL давят на них.

– Тогда перемирие, - говорю я, скрещивая руки на груди. Мой взгляд мечется между Уайеттом и Лайонелом.
– Пока мы не разберемся с DVL, больше никаких розыгрышей.

– Вы - последние сукины дети, с которыми я хотел бы сотрудничать, но… - Лайонел стряхивает дым в пепельницу и кивает мне.
– Перемирие.

– У нас общая цель, - говорю я.
– Защитить наши ранчо, наших животных, наших людей.

– И скажи, где моя чертова лошадь…

– Господи, Уайетт, - в один голос кричат Дэвис и Форд.

Я поворачиваюсь к братьям.

– Ладно. Давайте убираться отсюда.
– Я хочу вернуться к Руби, а не торчать здесь и болтать с этими идиотами.

Взмахнув средним пальцем, Уайетт берет пиво из холодильника у двери.

– Увидимся, придурки.

Голос Лайонела останавливает нас у двери.
– Хочешь знать, где лошадь? Отлично, я скажу тебе, чтобы не надирать тебе задницу каждые выходные в «Пустом месте».
– Уайетт фыркает. Лайонел продолжает.
– Мы забрали ее. Это была шутка. Мы хотели ее вернуть, но… - В глазах Лайонела мелькает что-то мрачное, и он опускает взгляд на свои колени.
– Наша мама продала ее, ясно? В тот месяц нам нужны были продукты, и… ну, мы не знали, что еще сделать.

В трейлере воцаряется ошеломленная тишина.

Уайетт прочищает горло.

– Вот черт.

Я смотрю на Лайонела, который сидит в своем кресле и выглядит чертовски смущенным. И я понимаю его. Мне не нравится этот парень, но я его понимаю. Отчаявшиеся люди совершают отчаянные поступки, потому что, когда я смотрю на Руби, я чувствую то же самое.

– А теперь убирайтесь к черту отсюда, - огрызается Лайонел, внезапно снова став похожим на того засранца, которого мы всегда знали.

Мы забираемся обратно в грузовик, Дэвис за рулем, Форд и Уайетт на заднем сиденье.

– Это был провал, - весело говорит Форд.

– Расскажи мне об этом.
– Уайетт опускает окно и высовывает руку с банкой пива.
– По крайней мере, я получил компенсацию.

Дэвис качает головой.

– Если это не Вулфингтоны, то это DVL.

У меня сжимается челюсть, и я делаю глубокий вдох, пытаясь сдержать гнев. Мы должны были понять это с самого начала. Кости, найденные на ранчо, требования досрочных оплат, нападение на Руби и Уайетта. Это все DVL. Они хотят напугать нас, заставить продать ранчо. Завладеть Воскрешением навсегда.

Через мой труп.

Пока мои братья обсуждают произошедшее, у меня звонит телефон. Я хватаю его, когда вижу на экране имя Руби.

– Чарли?
– Дрожь в ее голосе заставляет меня вцепиться в трубку.

– Руби, ты в порядке?

– Я в порядке. Я просто… - Она прерывисто вздыхает.
– Послушай. Ты не должен никого убивать.

Я рычу, мне не нравится, к чему все идет.

– Выкладывай, подсолнух.

– Это Колтон. Это он напал на меня.

Ее слова - как удар холодного воздуха в мои легкие. Затем, осознав сказанное, я хмурюсь.