Внезапно у меня в горле встает ком, и я не могу с этим справиться.

Эта умная женщина приложила много усилий, чтобы понять ранчо «Беглец», и это видно. Она дала голос нашему ранчо, нашим работникам, нашему городу. Она не какая-то незнакомка из другого города, сидящая за компьютером и создающая иллюзии. Она вместе с нами в этом дерьме. Я никогда не испытывал такой гордости.

– Это распечатка, но я пришлю тебе файл для того, кто будет дальше этим заниматься, - щебечет Руби, вырывая меня из размышлений.

– Дальше заниматься?
– Из меня словно вышибли весь воздух.

– Когда я уеду, тебе понадобится кто-то, кто будет выкладывать посты.
– Она улыбается.
– Не думаю, что это будет Уайетт.
– Ее пальцы летают по клавиатуре.
– Я знаю, что ты ковбой, не разбирающийся в технике, но я завела аккаунт в Dropbox и загрузила туда кучу фотографий, чтобы ты мог их использовать. Думаю, тебе хватит на ближайшие два года…

Она продолжает щебетать на своем солнечном наречии, но единственная фраза, которую я услышал, - она уедет.

Это словно нож в сердце.

Мне нужно обезболивающее, а лучше анестезия, чтобы унять эту боль.

Лето заканчивается через четыре недели.

Еще один удар ножом. Еще одно осознание.

Как изменится моя жизнь без Руби.

Она идеально подходит этому дому. Ее сливки в моем холодильнике. Ее шампунь с запахом клубники в моей ванной. Ее смех на моей кухне. Ее прекрасное тело в моей постели.

Она - сердцебиение этого ранчо. Мое сердцебиение. Как будто мой пульс начал биться в ту секунду, когда я встретил ее. Я жив благодаря ей.

И тут я осознаю свою ошибку.

Я решил, что она моя, но не сказал ей об этом.

Не так, чтобы это что-то значило.

Она скоро уедет. Она найдет кого-то другого, будет шептать по ночам имя чужого мужчины. Ее голубые глаза загорятся, когда она наконец-то увидит свой калифорнийский закат, поставив последнюю галочку в своем списке, и меня не будет рядом, чтобы любоваться тем, как она счастлива. У нее будут дети от кого-то другого, семья, вечность.

Ее солнечный свет, ее доброе сердце и ее улыбки достанутся другому мужчине, и, черт возьми, это буду не я.

Эта мысль почти убивает меня.

– Чарли? Ты в порядке?
– Мягкий голос Руби отвлекает меня от моих мыслей. Она мило хмурит брови.
– Тебе не нравится календарь?

– Календарь замечательный.
– Обхватив ее руками за талию, я поднимаю ее на стойку. Перемещаюсь между ее ног, чтобы она не могла вырваться.
– Послушай, малышка…

Во рту пересыхает, я не могу вымолвить ни слова.

И именно здесь, на моей залитой солнцем кухне, когда я смотрю в ярко-голубые глаза улыбающейся Руби, меня осеняет - я никогда никого так сильно не любил за всю свою жизнь.

Она хихикает и наклоняет голову, почти удивленно.

– Ковбой, ты, кажется, нервничаешь.

Попроси ее остаться. Скажи, что любишь. И никогда не отпускай.

Если я не скажу ей о своих чувствах, она уедет. Больше никогда не смогу увидеть ее, обнять ночью - это как пуля в сердце. Я ни за что не позволю этому произойти.

Руби - такая же часть меня, как и земля, на которой я живу.

Я опускаю голову, из меня вырывается прерывистый вздох.

– Подсолнух.

Игривая улыбка исчезает с ее лица, и она становится серьезной. Ее маленькие ладошки гладят мою колючую щеку.

– Что? В чем дело?

Скажи это. Скажи ей.

Когда я поднимаю лицо, мы встречаемся взглядами, и она как будто слышит каждое невысказанное слово.

Она задерживает дыхание, и ее глаза становятся огромными, как блюдца. Она протягивает ладонь, как будто хочет остановить меня.

– Чарли.

Мои руки скользят по ее бедрам и обхватывают ее за талию. Сердце бьется о ребра, я прочищаю горло.

– Руби, малышка, я…

Дверь с грохотом распахивается.

Внутрь врывается Уайетт, его лицо пылает. Кина несется рядом с ним.

– Чарли, у нас тут коровы летают, чувак!

– Что?
– рявкаю я через плечо, прежде чем перевести взгляд обратно на Руби. Она смотрит мне в глаза, ее губы приоткрыты, на красивом лице растерянность.

– Те коровы с луга перебрались через ограждение. Одна упала в овраг.

– Черт.
– Это не то, что мне сегодня нужно.

Я провожу рукой по волосам, не желая покидать ее сейчас, но я не могу оставить животное мучаться.