Дэвис смотрит на меня с оттенком веселья и сочувствия.

– Пусть она отдохнет, Чарли. С ней все будет в порядке. Не волнуйся.

– Она останется здесь, - говорю я ему, уже направляясь к Руби. Мысль о том, что я не смогу быть рядом с ней, выводит меня из равновесия. Я не смогу расслабиться, если не буду рядом.

В спальне горит приглушенный свет, дверь на балкон слегка приоткрыта, чтобы впустить прохладный воздух. Руби полулежит на подушках, глаза закрыты, она выглядит маленькой и хрупкой в одной из моих футболок.

У меня внутри все холодеет. Старое знакомое чувство, с которым я жил последние десять лет, пронзает меня насквозь, как лезвие.

Страх. Беспомощность.

Она вся в синяках и кровоподтеках. Ее напугали до смерти. На нее напали. Угрожали. Когда я должен был присматривать за ней.

И это все моя вина.

Почему меня не было рядом? Почему я не защитил ее?

На звук моих шагов Руби открывает глаза.

– Чарли?
– Ее голос едва громче шепота.

– Я здесь, дорогая.
– Я подхожу к кровати и сажусь рядом с ней.
– Как ты?

– Лучше. — Ее длинные темные ресницы трепещут на фоне бледных щек.
– Теперь, когда мой ковбой рядом.

Мягкое поддразнивание в ее тоне успокаивает меня, и я быстро оглядываю ее. Ее голубые глаза сосредоточены, но она выглядит измученной, и все, что я хочу сделать, - это уложить ее спать.

Я беру ее руку и провожу пальцем по шелковистой гладкости внутренней стороны запястья. На костяшках пальцев у нее синяки, которые знакомы мне со времен драк в баре.

– Ты врезала парню, да?

– Да.
– Она слабо улыбается.
– Опробовала свой апперкот.

Я целую ее ушибленные костяшки.

– Хорошая девочка.

Гордость захлестывает меня с головой.

Может, она и принцесса, но она сильная. Стойкая. Боец.

От напоминания о том, что кто-то пытался причинить ей боль, хотел сделать с ней Бог знает что, у меня внутри все превращается в лед. Я не смог бы жить в мире с собой, если бы с ней что-то случилось.

Судорожный вздох вырывается из моей груди.

– Руби.

– Все в порядке, ковбой, - говорит она, но ее голос дрожит.

– Руби.

Тихонько всхлипнув, она закрывает глаза, и наши груди соприкасаются, когда я крепко сжимаю ее в объятиях. Мне нужно прикоснуться к ней. Мне нужно обнять ее и убедиться, что она в безопасности. Ощущение того, как ее сердце бьется рядом с моим, способно свести меня в могилу. Эта чертова яркая сила невероятной женщины, которую кто-то пытался у меня отнять.

Если бы Руби причинили боль, это меня прикончило бы. Я абсолютно уверен в этом.

– Я закричала, - шепчет она, обняв меня за шею. Она дрожит у меня на груди.
– Я закричала, и ты пришел за мной.

– Я всегда буду приходить за тобой. Никогда не сомневайся в этом. — Я целую ее висок, вдыхаю аромат клубники, и наконец мой разум возвращается на землю, а ярость утихает, когда я понимаю, что с ней все в порядке.

– Спасибо.
– Ее искренняя благодарность разрывает меня изнутри.

– Не благодари меня.
– Я отстраняюсь, чтобы посмотреть ей в глаза.
– Не за это.

Она качает головой.

– Чарли…

– Что?
– хрипло спрашиваю я, заправляя прядь волос ей за ухо.
– Что не так?

Слезы текут по ее щекам, и их вид разбивает мое сердце во второй раз за сегодняшний вечер.

– Я не заперла дверь.
– Ее нижняя губа дрожит.
– Вот как он вошел.

Ярость разливается по моим венам.

– Это не твоя вина. Ты не можешь быть виновата в том, что кто-то причинил тебе боль.
– Я поднимаю ее подбородок.
– Ты слышишь меня?
– строго говорю я, желая ее убедить.

Она смаргивает слезы и быстро кивает, впитывая мои слова.

Мне не хочется отпускать ее, но понимая, чтобы ей нужно отдохнуть, я укладываю ее обратно на подушки.

– Ты помнишь еще что-нибудь о том, что произошло?

– Не думаю. Пока нет. Моя голова… - Она морщится.
– Все пока в тумане.

Я хотел бы еще ее расспросить, но ее растерянное выражение лица останавливает меня. Сегодня ей и так досталось. Вопросы могут подождать. Все, что ей нужно знать, - это то, что я все исправлю. Что ей больше никогда не будет больно.