Моя семья.

Мои любимые стороны жизни, ладящие друг с другом.

Чарли смотрит на неожиданных незваных гостей с таким видом, будто хочет дать им пинка под зад. Он не спускает с меня глаз с тех пор, как я очнулась.

– Добро пожаловать домой, - говорит Фэллон, обнимая меня. Когда она отстраняется, то хмурится на Чарли.
– Расслабься, здоровяк.

Дэвис целует меня в щеку.

– Добро пожаловать домой.

Я краснею.

Уайетт обнимает меня за плечи.

– Ты же знаешь, что теперь ты как призрак, Принцесса.

– Уайетт, - рычит Чарли.

Я кладу ладонь на его рельефную грудь.

– Ты кричишь.

Чарли разочарованно выдыхает и хмурится.

– Я же сказал, никаких вечеринок.

– Это не вечеринка. Это возвращение домой, - возражает Форд, подмигивая мне.
– Ты ведь вернулась, не так ли? Чтобы остаться?

Мои губы растягиваются в улыбке.

– Да.
– Я бросаю взгляд на отца.
– Прости, папа.

Гордость в его глазах наполняет мою душу.

– Не стоит.
– Он хлопает Чарли по спине.
– Я бы сказал тебе позаботиться о ней, но ты уже это делаешь.

На лице Чарли отражаются глубокие эмоции, но он ничего не говорит, только прочищает горло и пожимает руку моему отцу. От этого зрелища мое сердце едва не разрывается. После того как я очнулась, я провела в больнице целую неделю. Мой отец и Чарли провели некоторое время вместе. Отец понял, как сильно Чарли меня любит и оберегает, поэтому ему стало легче меня отпустить.

Отец обращается ко мне.

– Похоже, у тебя здесь по-настоящему бурная жизнь, Руби Джейн.

Я сияю.

– Да, папочка.

От кухонного острова доносится хриплый голоса Стида.

– Принеси Чарли виски. Парню не помешает выпить.

Я смотрю на своего ковбоя. Лицо страдальческое, плечи опущены, Чарли выглядит так, будто присутствие всех желающих в его доме испытывает его терпение.

Погладив меня по спине, Чарли подводит меня к табурету.

– Тебе стоит присесть.

– Я в порядке, - говорю я ему.
– Я достаточно насиделась в больнице.

Он не настаивает, но недовольно ворчит и снова становится рядом со мной, скрестив руки на груди и нахмурив брови.

Он злится. Он не в порядке.

Я беспокоюсь за него.

Переступив с ноги на ногу, он проводит рукой по волосам.

– Я принесу твои сумки. — Он целует меня в висок, затем разворачивается и выходит из кухни, захлопывая дверь.

Уайетт бросает обеспокоенный взгляд на Дэвиса и идет за ним.

Я прикусываю губу. В больнице всегда царил хаос, поэтому у нас не было возможности поговорить о том, что случилось. А Чарли нужно выговориться. Я вижу, как его разъедает ярость, вижу боль на его лице, когда он смотрит на меня. Я не хочу, чтобы ему было больно. Мне нужна его ворчливая улыбка. Я скучаю по нему.

Брат протягивает мне бутылку воды.

– Как ты себя чувствуешь?
– спрашивает он.

– Хорошо.

В течение следующих трех недель мне было предписано соблюдать осторожность. Никаких стрессов. Никаких физических упражнений. Но с каждым днем я становлюсь сильнее. У меня есть лучшие лекарства. Аппараты для контроля работы моего сердца. Все врачи пришли к выводу, что никогда не видели ничего подобного.

Как и я.

Я - чудо.

Я обвожу взглядом хижину, своих друзей и семью и улыбаюсь брату.

– Я выжила, Макс.

В его глазах стоят непролитые слезы.

– Я знаю, что ты выжила.
– Он убирает прядь волос с лица и берет меня за руку.
– Прости меня за то, что я сказал тебе в тот день по телефону, Рубс. Я слишком старался защитить тебя.

– Ты просто любишь меня, - говорю я с широкой улыбкой.

– Люблю. И он тоже.

Я смотрю куда указал Макс, и мой взгляд падает на массивную фигуру Чарли в дверном проеме, разговаривающего со Стидом.

Макс усмехается.

– Я все еще не считаю, что жизнь - это сказка, но ты, черт возьми, действительно чудо.

Улыбаясь, я встречаюсь взглядом с Чарли. Я делаю движение, чтобы подойти к нему, но поворачиваюсь слишком быстро, и это резкое движение тревожит мое заживающее ребро. Я пытаюсь сохранить нейтральное выражение лица, но Чарли быстро соображает. Заметив, как я поморщилась, он немедленно прерывает разговор и направляется в мою сторону.

Он подходит ко мне и берет за руку.

– Ты сядешь, - говорит он строгим голосом.
– Сейчас.