Он издает хриплый смешок.

– Она же влюбилась в тебя. Она и должна быть такой.

Я провожу рукой по бороде, с подозрением глядя на старшего брата.

– Зачем ты пришел, Дэвис?

Он единственный, кто остался рядом. Уайетт и Форд вернулись на ранчо, чтобы разобраться с лошадьми и конюшней. Дела в полном беспорядке, но я благодарен, что у меня есть братья, которые могут с этим справиться.

– Если ты пришел сказать, что мне пора уйти, то побереги дыхание.

– Разве ты послушаешь?
– спрашивает он, приподнимая бровь.

Я хмыкаю.

– Так я и думал.
– Он протягивает мне кофе.
– Я здесь, чтобы не дать тебе уснуть.

С благодарностью я беру его и пью теплую жидкость одним длинным глотком.

– И футболку свежую принес.
– Дэвис бросает пакет на стул.
– Мама и папа волнуются.

– Я знаю.
– На моем телефоне пятьдесят сообщений, на которые я не ответил.
– Я вернусь в страну живых вместе с ней.

– Чарли.
– В холодном голосе Дэвиса звучит предупреждение. Он переводит взгляд с меня на Руби.
– Я возвращаюсь в Воскрешение. Займусь ранчо. Валиантом.

Я пытаюсь сдержать свой гнев, не желая, чтобы хоть капля моей ярости коснулась Руби.

Мышцы моей челюсти пульсируют. К черту фотографию. Я хочу убить этого ублюдка. Обхватить руками горло Валианта и сжать. Потому что это его вина. Из-за него Руби лежит безжизненная на больничной койке.

– Это моя работа, - рычу я.
– Оставь его мне.

– И что ты будешь делать, Чарли?
– спокойно спрашивает Дэвис.
– Поедешь к нему домой и убьешь парня?

– Эта мысль приходила мне в голову, - говорю я.

– Оставишь Руби?

Я свирепо смотрю на него. Чертов ублюдок разыгрывает эту карту.

Дэвис подходит ближе и сжимает мое плечо.

– Нет. Сосредоточься на своей девочке. Я решу это.

В голове проносится давнее воспоминание о нас с Дэвисом. Мы охотились, и Дэвис шел впереди меня, показывая дорогу. Я споткнулся в густом подлеске. Ружье выстрелило - ужасная ошибка, но я помню тот страшный момент, когда на пути пули оказался мой старший брат. Он поднял меня, стряхнул с моих рук ветки и траву.

– Это останется между нами, - сказал он.
– Маме и папе не нужно знать.
– Его голос был тихим и серьезным для десятилетнего ребенка.
– Я рядом, Чарли.

– Я чуть не застрелил тебя, - выдохнул я. Я упал на колени, и слезы потекли по моему лицу. Я был еще ребенком, но понял, что чуть не убил своего брата.

Это был несчастный случай.

Но он простил меня.

Он защитил меня.

И он до сих пор это делает.

Я делаю глубокий вдох, принимая все как есть, благодарный за то, что брат меня прикрывает.

– Фотография у тебя?

– Да, - говорит Дэвис.
– Но если мы выложим ее… может последовать возмездие. Мы не знаем.

– Мне плевать, - огрызаюсь я.
– Выложи ее, надо наказать Валианта. Пусть все увидят, какое дерьмо он устроил. Пусть узнают, что он сделал с Руби.

Лицо Дэвиса смягчается, он пристально смотрит на Руби.

– Это ради нее.

Я киваю.

– Спасибо тебе, - говорю я брату.
– За то, что не сдался. За то, что помог вернуть ее.

Взгляд карих глаз Дэвиса встречается с моим.

– Я должен был. Я знаю, что бы это значило, Чарли.

У меня сжимается горло, когда я смотрю, как Дэвис идет к двери. Он останавливается в проеме, его широкая спина напряжена, рука тянется, чтобы потереть плечо.

– Твой шрам болит?
– спрашиваю я.

– Нет, - говорит он, и в его низком голосе звучит стальная решимость.
– Просто напоминаю себе, кто я такой.

Я хмурюсь.

– Дэвис…

– Не беспокойся обо мне. С Валиантом я разберусь.

Я выдерживаю суровый взгляд своего старшего брата.

– Разрушь его гребаную жизнь, - говорю я ему, а затем возвращаюсь к своей девочке.

Глава 53

Руби

От тени к свету. Все смешалось, как будто я плыву через болото, чтобы вынырнуть на поверхность океана.

Но как бы я ни была дезориентирована, моим ногам тепло. Меня укрывает тонкое одеяло, накинутое на мое тело.

Я испытываю усталость. В ушах звучат далекие звуки аппаратов, а в груди я чувствую странное стеснение. Я чувствую себя так, словно меня сбил грузовик. Или очень, очень сильный удар кулаком.