– Чарли, - вздыхаю я, мой голос дрожит.
– Ты сделал это?

– Я обещал, что теперь у тебя будут только подсолнечные дни, - ворчит он, протягивая руку и касаясь моей щеки.

От его слов у меня перехватывает дыхание. Честный, грубоватый и искренний. Мой. Чистая радость захлестывает меня, и я тянусь к нему, но это движение заставляет меня вскрикнуть от боли.

– Осторожно, - рычит он, тут же останавливая меня, положив любящие руки мне на плечи.
– Хватит, малышка.
– Он укладывает меня на мягкую подушку.

Я прижимаю руку, нащупывая повязку, и откидываю голову назад. Выдыхаю через боль.

– Больно.

Чарли сжимает челюсти. С затравленным взглядом он говорит:

– Я сломал тебе ребро.

Приходит осознание. Я замираю, забыв, как дышать. Мои глаза становятся огромными, как блюдца, когда я поднимаю на него взгляд.

– Ты спас меня, - шепчу я.

Его глаза вспыхивают от моих слов, и он тяжело вздыхает.

– Ты меня спасла, подсолнух. Черт, я собирался последовать за тобой, если бы не смог вернуть тебя.

Я качаю головой, эта мысль слишком ужасна, чтобы даже думать о ней.

– Не говори так, Чарли.

– Это правда, - хрипло отвечает он.

Я прикрываю рот рукой, не в силах вымолвить ни слова. Я ошеломлена тем, что он сделал. Как получилось, что этот человек никогда не отказывался от меня? Как он снова и снова завладевает моим сердцем, словно в первый раз? От нахлынувших эмоций на глаза наворачиваются слезы.

– Поцелуй меня, ковбой.

Он делает это, мягко, нежно. Его грубая рука скользит вверх и обхватывает мое горло. От его прикосновения мое сердцебиение учащается, а мониторы дико пищат.

Он перестает меня целовать и замирает.

– Все в порядке, Чарли.
– Шепчу я, касаясь губами его бороды.
– Еще раз. Поцелуй меня еще раз.

Он обхватывает мое лицо ладонями, не сводя с меня горящего взгляда. Его язык ласкает мой, и все внутри меня согревается от солнечного света, а его мозолистые пальцы нащупывают пульс на моей шее.

– Я люблю тебя, Руби, - говорит он, отстраняясь. Затем он прижимает мою руку к своему сердцу, и его пронзительные голубые глаза смотрят в мои.
– С этого удара сердца и до последнего я твой.

Серьезность на его красивом лице заставляет меня снова и снова терять самообладание. Я всхлипываю и закрываю лицо руками. Чарли заключает меня в объятия.

Мы сидим в тишине. И эта тишина говорит обо всем. Я слышу это в гулком дыхании Чарли. Чувствую в его поцелуе. О наших страхах. Нашем прошлом. Нашем будущем.

Я снова начинаю плакать, но улыбаюсь сквозь слезы, потому что я знаю, что у нас есть, и я знаю, кто мы такие.

Нам повезло. У нас самые счастливые сердца на свете.

Глава 54

Руби

– Ты в порядке?
– спрашивает Чарли, помогая мне выбраться из своего грузовика.

– Я в порядке.
– Я одариваю его яркой улыбкой.
– Я готова.

Так готова.

Долгую секунду я стою на его гравийной дорожке, прижав руки к груди. От вида ранчо, его дома у меня на глаза наворачиваются слезы. Солнечный свет заливает пастбище, но воздух прохладнее, чем в июне, когда я только приехала сюда. Закрыв глаза, я вдыхаю. Я впитываю его. Я позволяю солнечному свету омыть мою кожу. После столь долгого пребывания в больнице даже просто стоять на своих ногах - это рай.

Я чувствую себя заново рожденной.

Воскресшей.

Дома.

Я дома.

– Подсолнух?

Я поднимаю глаза на Чарли. Его пристальный взгляд не отрывается от моего лица.

– Да, ковбой?

– Давай, малышка. Зайдем внутрь.

Он протягивает мне руку, и я беру ее. Медленно, бок о бок, мы поднимаемся по крыльцу к входной двери его дома. Как только мы заходим на кухню, раздаются радостные возгласы. У меня перехватывает дыхание.

– Вон отсюда, - ругается Чарли.

– Ш-ш-ш, - хихикаю я, шлепая его по бицепсу.

Все в сборе. Фэллон и Стид с пирогами из «Магазина на угду» и пивом из «Пустого места». Мой отец и брат, их чемоданы собраны и готовы к отправлению в аэропорт. Тина и шеф-повар Сайлас. И, конечно, братья Чарли. Они разливают виски и кофе в пластиковые стаканчики.

Мои цветы из больницы все здесь. Они стоят на кухонной стойке, на холодильнике, в прихожей. Маргаритки, подсолнухи, пионы, фиалки.

На душе у меня так воздушно, так легко.